Виед подступает к нам все ближе, с явной настороженностью наблюдая за динамикой наших телодвижений. Наверно, ему тоже кажется безумием моя пранаяма*.

(* пранаяма — вид йоги, в основе которой лежат дыхательные упражнения)

Когда враг оказывается рядом на расстоянии нескольких шагов, последний, робкий всполох надежды на чудо успевает погаснуть. Но вот Дариус бормочет абракадабру, и вокруг нас в мгновение ока вырастает огромный пузырь. Уже в следующую секунду в полупрозрачную оболочку врезается корпус виеда, а следом и его кулаки.

Пока взбесившийся дикарь молотит по пузырю, мы с магом «съезжаемся» в нижнюю точку шара, где приходится сидеть, прижавшись друг к другу боками. Он старается поменьше шевелится и даже не смотрит в мою сторону, наверно, пытаясь создать иллюзию уважения к чужому пространству.

Будь мы где-нибудь в Питере, наше сидение бок-о-бок выглядело бы эдаким милым и целомудренным, а в этом мире мы, похоже, попрали все допустимые дистанции между мужчиной и женщиной.

Виед, тем временем отбив кулаки, выхватывает короткий меч и пытается проткнуть преграду.

Не тут-то было!

С таким же успехом он мог бы пронзить алмазный щит.

Пожалев меч, дикарь достает откуда-то камень и начинает долбить им стены нашего шара. Легкая вибрация нисколько не мешает, даже наоборот. Мне всегда нравилось сидеть в виброкресле. И хотя наши обстоятельства далеки от СПА, я понемногу начинаю расслабляться.

Итак, мы находимся в крепком, непробиваемом пузыре, но почему с самого начала маг тащил меня в спальню вместо того, чтобы заключить в надежный, округлый домик? На мой вопрос Дариус кривится, по-прежнему на меня не глядя:

— Очевидно же. Воздуха надолго не хватит.

Воздуха?

Не хватит?!

Эта мысль медленно доходит до мозга. Столько раз я умирала от нехватки кислорода. Думала, что хоть в новом теле, свободном от астмы, проблемы с гипоксией меня не коснутся…

Прячу лицо в ладони и шепчу:

— Зачем вы нас убиваете? Лучше бы убили своим щупальцем этого виеда!

— На боевую магию не хватило ресурса. Осталось только на защитный шар и его отмену.

— Почему тогда не сделаете в этом шаре дырочку для дыхания?

— Либо дырочка, либо прочная поверхность.

— И вы так спокойно говорите о том, что мы умрем?!

— Есть шанс, что он успеет.

— Кто успеет? Куда? — от эмоций начинаю задыхаться.

Мне вдруг начинает казаться, что воздуха уже не хватает. Что до мучительной агонии осталось три-четыре вздоха. Принимаюсь дышать жадно и глубоко, будто могу надышаться впрок…

— Молчите и дышите поверхностно! — приказывает Дариус. — Иначе воздух закончится быстрее.

С наступившим молчанием в шаре прекращается и вибрация. Вместо того, чтобы лупить по непробиваемой оболочке, дикарь решает сменить стратегию.