Переднюю лапу, что была неестественно вывернута, дымка окутывает плотнее всего. Сквозь нее едва видно, как собачья конечность понемногу выпрямляется, принимая здоровые очертания.

Приговариваю ласково:

— Поправляйся, маленький, поправляйся!

Вскоре дымка на псе угасает, а он сам начинает проявлять все более очевидные признаки жизни. Лапы дергаются, хвост швелится. Уши дрожат, морда щерится, будто силясь зарычать. Бедненький…

Глажу его по морде, размером с большущий утюг, и вдруг он молниеносно дергает пастью и коротко клацает зубами, ударившись намордником об мою руку.

Я резко отскакиваю. Не будь намордника, осталась бы без пальцев.

Одним движением зверь вспрыгивает на четвереньки, припадает на передние лапы и свирепо рычит, словно готовясь меня атаковать.

Поспешно отползаю от него подальше. Становится не по себе. В приюте я не раз сталкивалась с животными, вспыльчивыми, агрессивными, как следствие травмы, но таких больших псов не встречала.

Одно дело, когда на тебя тявкает дворняга чуть выше колен, и совсем другое, когда собака агрессор достигает в холке твоей талии.

— Ну ты даешь! — с губ слетает упрек, как только оказываюсь на безопасном расстоянии. — Я тебя, значит, вылечила, а ты меня пытаешься съесть?! Понятно, конечно, что ты мог проголодаться, но я тебе не еда! Заруби это на своём холодном, влажном носу! — строго машу ему указательным пальцем.

Пес смотрит враждебно, скаля зубы и явно не разделяя мое мнение про «не еду».

— Покормить мне тебя пока нечем, — продолжаю, немного подумав. — Надеюсь, в кране течет питьевая вода. Но, даже если не питьевая и ты нахлебаешься вредных бактерий, я тебя снова подлечу, не волнуйся! — вскакиваю на ноги и, сделав крюк, чтобы обойти зубастую махину, мчусь в ванну под грозное рычание.

Он с силой дергает поводок, пытаясь освободиться.

Только сейчас до меня доходит, что имел в виду Кейрон, говоря, что моя магия не всесильна. Если волкодав сорвется с привязи или сдерет намордник, он меня загрызет. Я не то, что себя исцелить, а даже пикнуть не успею!

В ванной комнате нахожу металлический тазик, ополаскиваю, набираю туда воды, и несу собаке. Ставлю таз на пол и осторожно двигаю в сторону животного. Рычание усиливается.

Какой же пес огромный!

Как я его буду теперь кормить, поить, выгуливать?

Спальня у меня, конечно, просторная, но для такой собаки — это всего лишь очередная клетка. Ему нужен бескрайний лесной простор, а не жалкие шестьдесят квадратов.

И самый насущный вопрос — как его спрятать от окружающих? Допустим, ко мне заявится служанка. Пес начнет на нее кидаться. И даже если будет паинькой и согласится полежать под кроватью, ни один человек не сможет пропустить характерный запах псины в этом помещении.

Подхожу к небольшому оконцу без намека на ручку.