Нет, одернула себя Яна, так думать тоже нельзя. Слишком высокую цену заплатила эта Галя за счастье…

Валентина Дмитриевна грустно улыбнулась:

– Ах, если бы вы знали, Яночка, как я жалею теперь о решении родителей… И они тоже, я уверена, сильно жалели, но гордыня оказалась сильнее. Знаете что, если в вашей жизни вдруг случится похожая ситуация, расскажите вашим родителям эту историю."

"Яна кивнула. Чай остыл, она приготовила еще порцию, и вдруг страшно захотелось, чтобы Витя оказался здесь. Чтоб ждал ее под окнами этого дома, а когда она выйдет, обнял могучей рукой, и они бы снова пошли в то кафе, и смеялись бы над пирожным «Ночка», а потом… Наверное, ему пришлось бы поставить ее на поребрик, чтобы поцеловать. А обниматься с ним все равно что с диваном. Она бы так и сказала ему: «Зейда, обниматься с тобой все равно что с диваном», а он бы что? Пошлость бы сморозил, ясно что.

Яна улыбнулась, так хорошо было думать о нем.

Возникла небольшая неловкость, когда Валентине Дмитриевне надо было подать судно, но Яна сумела, кажется, убедить ее, что ничего особенного в этом не видит и что естественно, то не безобразно.

Вспомнив занятия на военной кафедре, где их учили на санинструкторов, Яна довольно ловко справилась с задачей. «Почти как Варечка», – сказала Валентина Дмитриевна, и Яна поняла, что это высшая похвала.

Она чувствовала себя в этом доме спокойно и уютно, приноровилась понимать порой невнятную речь Горьковой и почти забыла, что надо спросить про «Фольксваген».

– А как же, – без колебаний ответила Валентина Дмитриевна, – конечно, помню. У редактора Павла была такая машинка. Они еще без конца ругались насчет нее. Павел где-то услышал, что этот «жучок» был спроектирован лично Гитлером, и стыдил редактора, мол, как ты можешь на фашистской машине кататься.

Яна задрожала от нетерпения:

– А тот?

– А тот отвечал, что Гитлер там или не Гитлер, а машинка чудо, но Павел не садился в нее никогда. До того доходило, что они в деревню ездили порознь. Редактор на машине, а муж на электричках. Тот ему уж и так и эдак, «Фольксваген» – значит народный автомобиль, а что Гитлер его придумал, не более чем легенда, не надо идти на поводу у предрассудков, но нет, Павла не переубедить.

– И этот редактор бывал у вас на даче? – спросила Яна, замирая, чтобы не спугнуть удачу. Неужели все окажется так просто?

– Тю! Чаще нас, – засмеялась Горькова, – ему-то дорога нипочем. Только не на даче, а в деревне, в Псковской области у нас был дом…

– Вы с ним близко дружили?

– Да нет, как со всеми. Я же говорю, Павел был не очень общительный.

– А в деревню вместе ездили?

– Да, Павел ему даже ключи давал, чтобы он один за грибочками смотался.