Простились дружески, а мама после ухода гостя долго грустила, ведь оказалось, что Вадим вполне приличный парень и она навеки рассорилась с сестрой из-за глупых предрассудков и наветов.

– Ах, если бы только мы проявили тогда немного больше снисходительности, так жили бы сейчас одной семьей, – вздохнула она, – но вот поди ж ты, нашла коса на камень… Надеюсь, что, когда я умру, ты восстановишь с ними нормальные родственные отношения.

В понедельник он досиживал последние секунды трудового дня, когда Таня сквозь зубы позвала его к кафедральному телефону. Евгению казалось, она считает, что обязана ненавидеть преподавателя Горькова в три раза яростнее, чем другие кафедральные дамы, искупая этим отсутствие высшего образования.

– Спасибо, Танечка, – сказал он ласково.

Взял трубку и услышал сухое:

– Это Лидия. Надо поговорить.

Коленки подогнулись, но он собрался с силами и сказал:

– Если надо, говорите, я слушаю.

– А три метра до столовой не можете дойти? Я здесь, из автомата звоню.

Это было очень неразумно, но так захотелось ее повидать, что Евгений быстро надел куртку и помчался, бросив на столе раскрытый реферат – подобной небрежности за ним сроду не водилось.

Столовая тоже уже закрывалась, и Лидия стояла под фонарем, увлеченно читая какую-то толстую книгу.

Евгений успел еще подумать, что если бы он был молодой, а Лидия – его девушкой, то он бы подкрался к ней, схватил и напугал, а книжка упала обязательно в лужу, и Лида бы его обозвала как-нибудь ужасно… Но тут она заметила его и с треском захлопнула свой фолиант.

– Евгений Павлович…

– Лида…

Они шагнули друг к другу и так же синхронно, как в танце, отступили назад.

Евгений откашлялся:

– Лидия Александровна, разрешите, я сам скажу. Вы нравитесь мне, сами знаете. Я еле сдерживаюсь, чтобы не наброситься сейчас на вас, и тогда, у вас дома, мое поведение было непозволительным. Осмелюсь предположить, что я тоже вам не совсем безразличен, но…

– Все это, конечно, очень интересно, – перебила Лидия, – но я к вам не по этому вопросу.

– Нет?

– Нет!

– Извините.

– Помните того здорового парня, с которым я была в столовке?

Евгений кивнул.

– Так вот, он пишет диссертацию про убийц, поэтому у него много друзей в правоохранительных органах. Мне кажется, вам стоит с ним поговорить, тем более что вы почти знакомы. Вот его телефон, – она протянула Евгению сложенный лист бумаги, – держите, я ему сказала про вас, и он обрадовался просто страшно. Не вашему горю, разумеется, а тому, что вы сын Горькова. Он в ходе своей работы занимается делом вашего отца, поэтому счастлив будет встретиться с вами.

– Спасибо.

– Ну вот и все. Надеюсь, больше не побеспокою.

– Подождите, Лида, стойте! – вырвалось у Евгения.

– Ну что, что? – Она улыбнулась.