Ты ищешь предателя среди ребят, но нужно искать среди тех кто сидит с тобой за одним столом."

"Он смотрит мне в глаза, не моргая, специально медленно произнося каждое слово, чтобы произвести нужный эффект.

— На кого ты намекаешь?

— А сколько человек ты пускаешь за свой стол? — глаза Оливера блестят больной лихорадкой.

Я встаю, делая глубокий вздох, он мог и соврать, но мог и говорит правду. Я давно думаю об этом. Делаю несколько шагов по направлению к выходу и возвращаюсь, кладу пистолет перед ним. Пытать его бесполезно, ничего не скажет. терзать тоже не хочу.

— Там один патрон.

Если надеешься улизнуть — не удастся, даже если подстрелишь кого-нибудь, второй будет в тебя.

Мы выходим из дома с Захаром молча. На душе мерзко, внутри меня что-то болит. Но оставить Оливера в живых, подписать себе смертный приговор. Или он меня убьёт, или кто-то другой, решив что я слаб. Да и не прощу его из-за Монишы.

Раздавшийся выстрел проводит черту…

Алиса.

Мне страшно. Я вижу в глазах Луки невероятно чёрную бездну, сжирающую его изнутри и превращающего в настоящего Дьявола, не знающего доброты и жалости.

Он вернулся с виду спокойный, но я видела огонь в его глазах, широко раздутые ноздри и напряженные желваки на лице.

Лука смотрел на меня как безумный.

— Лука, что с Оливером?

— Зачем ты спрашиваешь про него? — секунды и он рядом со мной, зажимает все тело своими загребущими руками, выжимает остатки воздуха, обостряет все мои чувства. Я на эмоциональном пределе: с одной стороны начинаю млеть от его грубых прикосновений, а с другой мне страшно до спазмов в животе. Он уходит от ответа. Ничего не говорит.

— Мне больно. — шепчу, не выдерживая его натиска.

Лука склоняется ко мне, по-хозяйски, не спрашивая разрешения, расправляется с моим платьем, превращая его в клочья. Я даже не успеваю возмутиться, ответить взаимностью. Его руки изучает моё тело, нагло проходятся по внутренней стороне бедра, касаясь горячего клитора, переходя к попе и поднимаясь по спине, оставляя за собой дорожку из мурашек.

Возникающий контраст между его горячими руками и холодным воздухом в доме, заставляет меня дрожать, сконцентрировать все мои мысли вокруг его шершавой кожи ладоней.

Даже слышу утробное рычание, исходящее из его груди.

Дьявол мнёт меня, оставляя следы на коже, которые чуть позже станут синими.

— Лука… — пытаюсь приостановить его пыл, попросить быть мягче, он впивается в мой рот, терзая язык с такой силой и вожделением, что мои ноги подкашиваются, отправляя меня окончательно в его власть.

Дьявол острожно бросает меня на диван, на котором не удобно и тесно, но меня это уже не заботит, между ног слишком влажно.

— Как же я изголодался по тебе. — он обхватывает пальцами мою лодыжку, заключая ее в кольцо.