От его натиска Спайк теряется, не может даже противостоять ему, дергается как кукла, прижимая к себе дырявую руку.

— Я тебя отстрампоню, гандон. Никто не имеет право трогать МОЕ, тем более мою женщину. Тварь. — его голос очень хриплый и тихий, но все четко различают сказанные им слова. Дьявол не умолим, его не останавливают новые кровоточащие раны на теле Спайка.

Оливер перестаёт двигаться. Дьявол выпрямляется и осматривает всех, делает вздох, поднимая голову. Люди смотрят на него с неким благоговением."

"Лука наступает на больную руку Оливера, из которой до сих пор обильно течёт кровь, из груди Спайка вырывается стон.

Никто из людей Спайка не решается помочь своему боссу.

— Забери его, Захар. — отдаёт приказ Лука, продолжая мучить руку противника.

Я не верю своим ушам, оборачиваюсь и вижу Захара в белом камуфляже с автоматом. Верный Цербер двигается в нашу сторону. Я рада видеть его в целости и сохранности. Но что он тут делает? Неужели он все это время знал, что Лука здесь?

— Лука? — бородатый брюнет в спортивном костюме робко, не веря своим глазам, подходит к Дьяволу. Здоровый не со всеми зубами и странными наколками он все равно рядом с моим мужем напоминает маленького, побитого мальчика.

 — Лука Гроссерия?

Дьявол не удостаивает его ответом, поворачивается ко мне. За это время я успела отвыкнуть от его властности и жесткости, в моих воспоминаниях он всегда был ласковым и нежным. Как же интересно устроен наш мозг.

— В дом. — коротко говорит он, даже не желает услышать моё мнение.

— Лу… — пытаюсь спросить, что он будет делать дальше, но Лука останавливает меня взглядом, от которого мне становится не хорошо, пробирает до костей.

Захар берет за шкирку Оливера и не церемонясь с ним тащит его тело по земле, оставляя кровавый след.

Я не могу оторваться от этого зрелища, страшно до чертиков, даже шевелиться трудно.

Лука подхватывает меня, закидывает на плечо и молча несёт в сторону дома.

Глава 9

Оставляю Алису в доме, приставляя к ней несколько парней, которым я более-менее доверяю. Остальные балбесы ни на что не способны. Они себя не могут защитить, что говорить о других. Но это ожидаемо, лучшие всегда были у меня или Оливера.

Парни смотрят на меня как на воскресшего с ужасом. Руслан, который вчера заливал о превосходстве Оливера и его правах на Алису, особо нервничает, понимает, как сильно меня разозлил.

Знает теперь кто я, а также то, что никому не прощаю такие заявления. Но ему так уж и быть, спишу.

С Монишей я размяк, стал добрее и, как следствие — слабее.

Иду в дом к Захару и Саиду, чтобы закончить с сослуживцем, раз и навсегда.

Какой он ласковый и нежный зверь, для него моя женщина — малышка. Ну ничего, я этого зверька засыплю холодной землей, чтобы на там свете нежничал и тряс своим членом, ушлепок.