Глаза горят, на устах многозначительная улыбка, впрочем, видно, что он изрядно чем-то озадачен.

Валерия сразу поняла, что им нечего опасаться худшего, и её тут же отпустило.

— Ну что, дорогой, рассказывай, — сказала она.

Конкордий Красс прошел на середину каюты и уселся на положенное его чину курульное кресло. Приложил руку ко лбу и несколько мгновений пребывал в задумчивости, в то время как домашние сгрудились вокруг, топчась не месте от нетерпения услышать то, что прояснит их судьбу.

Наконец проконсул вздохнул, положил руки на подлокотники, выпрямился, обвел взглядом жену и детей и промолвил:

— Вам не о чём волноваться.

Все в порядке. Мы в безопасности. И мы здесь навсегда. Но отныне нам всем придётся полностью изменить свой привычный образ мышления. Да! Чтобы вписаться в новую для себя реальность, мы должны стать другими. Это будет нелегко, но нам придётся это сделать…

Он снова обвел своё семейство и принялся рассказывать, начав с краткого описания основных правил этого мира…

Перебивать отца было не принято, и все слушали его в молчаливом изумлении. Все то, что он говорил, звучало просто безумно.

Нет господ и рабов? Да как же это может быть? Слуги теперь свободны и равны им, господам? Но это же невозможно себе даже представить…

Но это была всего лишь первая часть удивительного повествования. Когда отец семейства замолчал, чтобы перевести дух, сын воскликнул:

— А как же ты, отец?

— Что касается меня… — Конкордий Красс потер подбородок, и глаза его хитро блеснули, — то мне самим императором предложена должность…

Валерия всплеснула руками. Радость захлестнула её сердце — пьянящая после всех треволнений последних дней.

Вот какой замечательный её муж — его оценили! А если так, то все складывается очень даже неплохо. И на этом фоне все остальное уже не столь и неважно.

— Император Сергий поведал мне много такого, что с трудом улеглось в моей голове, — продолжал между тем глава семейства. — Дело в том, что ныне он обустраивает мир, в котором прежде происходили ужасные, немыслимые вещи… — Он замолчал, глядя на дочерей, и решил не вдаваться в подробности. — Словом, мне предстоит заниматься администрированием определенной территории, со всем находящимся на ней контингентом.

Это для начала…

Старшая дочь захлопала в ладоши, следом захлопали двое других детей.

Конкордий сдержанно улыбнулся.

— А теперь вы очень удивитесь… — сказал он. — И даже, пожалуй, будете шокированы. Дело в том, что мне в помощники выделены… злодейки. Да-да! Именно они.

Семейство загалдело, издавая изумленные возгласы.

— Как? Не может быть! Это шутка?

Конкордий поднял руку, призывая к тишине.

— Это не шутка. Здесь светлых и тёмных злодеек не считают эээ… злодейками.