Впрочем, супруга проконсула была достаточно благоразумна, чтобы не проявлять открыто свою неприязнь, и всегда была любезна с наложницей, что исключало всякие ссоры между этими двумя женщинами. Впрочем, они особо не контактировали друг с другом.

Помимо самого проконсула, его жены, наложницы и детей, в состав фамилии входили кондиционированные слуги: камердинер главы семьи Виталий и шесть служанок. Анна и Мария обслуживали Валерию Конкордию, Павла была приставлена к наложнице Инессе, а Лола и Белла — к дочерям проконсула Виргинии и Глории. В обязанности же Нонны входило «развлекать» четырнадцатилетнего Цезаря.

Самая обычная аристократическая неоримская семья…

Когда корабль захватили пираты, для семейства Красса это было неприятным происшествием, но не катастрофой. Все они прекрасно знали, что их выкупят и они вернутся домой. Но вдруг обстоятельства поменялись — и эти перемены уже были действительно тревожными, потому что выяснилось, что отныне ни о каком возвращении домой речи быть не может.

Валерия Конкордия впервые в жизни испытывала беспокойство, доходящее почти до паники. Однако, ощущая ответственность за все семейство, она не показывала своей тревоги, храня прежнюю невозмутимость.

Лишь в глубине её ясных глаз таились тёмными тенями страх и неуверенность.

Им было известно только то, что волею Иисуса Вседержителя захваченный пиратами «Солнечный ветер» вышел из очередного прыжка в чужой для неоримлян пространственно-временной плоскости событий, где все не так, как у них дома. И никто не знает, как вернуться обратно и можно ли это сделать. Однако пираты просчитались, решив, что теперь все их злодеяния останутся безнаказанными. И в этом пространственно-временном слое имеется своя Империя, дальняя родственница неоримской, но только не пожилая, заплывшая жирком и погрязшая в удовольствиях стола и постели, а молодая, деятельная и очень злая в отношении всяческих негодяев.

Пираты и ойкнуть не успели, когда суровая рука имперского закона взяла их за шиворот. Это Валерию Конкордию радовало, но печалило её то, что это была совершенно другая империя, где было все не так, как у обычных людей, и она не знала, удастся ей привыкнуть к чужим и чуждым правилам существования или до конца жизни она будет тосковать по привычным ей обычаям и порядкам.

Когда её дражайшего супруга вызвал к себе для разговора император этой неведомой империи, почтенная матрона места себе не находила. Она знала горячность своего мужа, и опасалась, как бы тот в своей гордыне не натворил непоправимого. Истинный сын своей империи, он едва ли так сразу согласится подчиняться новым правилам."

"Но когда отец семейства вернулся в каюту, то вид у него был такой, словно он только что беседовал с самим всемогущим Иисусом.