Седой произнес:

— А-а! Полагаю, это неуловимый мальчик Дориан. Поразительно! Наш Джек Фрост рыщет за тобой по всему миру, а ты, оказывается, тут, где он оставил тебя тринадцать лет назад.

— Этот человек убил моих родных.

— Совершенно верно!

— Зачем?

— Разве это важно? Ты все равно никому не расскажешь.

— Значит, у вас ничего не отвалится, если вы мне расскажете.

Седой лающе рассмеялся.

— Ха! Забавный мальчик. Мне вот что любопытно: как ты умудрился прожить тринадцать лет на кладбище так, что никто об этом не узнал?

— Я отвечу на ваши вопросы, если вы ответите на мои.

Быкоподобный возмутился:

— Сопляк, с мистером Денди так не говорят! Да я тебя разорву, я…

Седой на шаг подступил к могиле.

— Тихо, Джек Тар! Что ж, ответ за ответ. Мы — мои друзья и я — члены некоей организации, братства, известного как «Джеки-мастера-на-все-руки», «Валеты-всех-мастей» и под многими другими именами. Мы очень древняя организация. Мы знаем… помним то, о чем все забыли. Владеем Древним Знанием.

— Волшебством. Вы владеете волшебством.

Тот любезно кивнул.

— Можно сказать и так. Но наше волшебство особое. Есть магия, которая возникает в момент смерти. Что-то покидает мир, что-то приходит в него.

— И вы убили моих родных для… для чего? Чтобы получить волшебную силу? Не верю.

— Нет. Мы должны были убить тебя, чтобы защитить себя. Давным-давно один из наших людей — это было в Египте, еще во времена пирамид, — предсказал, что однажды родится ребенок, который будет ходить по грани между живыми и мертвыми. Если этот ребенок вырастет, наш орден и всё, за что мы ратуем, погибнет. Нам строили гороскопы еще до того, как появилась деревушка под названием Лондон. Мы следили за твоими предками еще до того, как Новый Амстердам назвали Нью-Йорком. За тобой был послан, как мы считали, лучший, умнейший и опаснейший изо всех джеков[25]. Он должен был сделать всё правильно, забрать, скажем так, плохую карму и заставить ее работать на нас, чтобы мы в ус не дули еще пять тысяч лет. Но он этого не сделал.

Никт посмотрел на них.

— И где же он? Почему его тут нет?

Блондин сказал:

— Мы и сами с тобой разберемся. У нашего Джека Фроста отличный нюх. Он идет по следу твоей подружки. Нельзя оставлять свидетелей, больно уж дело щекотливое.

Никт вцепился руками в сорняки, которые росли на неухоженной могиле, и сказал только одно:

— Хотите меня — берите!

Блондин расплылся в улыбке. Человек с бычьей шеей потянулся к нему рукой. Даже мистер Денди — да, да! — шагнул вперед.

Никт изо всех сил впился пальцами в траву, оскалился и произнес три слова на языке, который был древним еще до рождения Человека-индиго.

— Скагх! Тегх! Хавагах!

Он открыл упырью дверь.

Надгробие поднялось, как крышка люка. В глубокой дыре под дверью Никт увидел мерцающие огоньки звезд.