Я так разозлилась, что в его комнате почти не убиралась. Так, смахнула немного пыль и ушла, гордо цокая набойками маленьких каблучков. Тем более, что планы на день у меня уже появились. Смысл мне здесь задерживаться?

К себе я вернулась, не растеряв решительный настрой.

– Так, мальчики и девочки, – грозно произнесла я, подходя к столу и начиная собирать свои шпаргалки. – Людмила, сейчас мы пойдём тебя регистрировать.

Где находится тот кабинет, в который меня водила Араделис, я помнила. Расшифровка алфавита у меня есть, так что… я справлюсь.

– Злюк-злюк? – с сомнением протянула Люся, наблюдая за моими сборами.

– Нет смысла оттягивать, – ответила я цветочку. – Может уже сегодня сюда явятся мои любимые родственники и… – я замолчала, вздрогнув от стука в дверь. – Не успели… – прошептала, выронив на пол листы.

Руки задрожали. Стук повторился. Я молчала.

Может, дядюшка решит, что меня нет дома?..

– Леди Юстина?

– Тьфу, – выдохнула я, с улыбкой крикнув: – Входи, Эдрик. Напугал…

– Злюк? – оскалилась Люся, стоило мужчине открыть дверь и нерешительно замереть на пороге, не сводя глаз с моего цветочка.

– Люся, это Эдрик, он наш друг, – представила я ей молодого человека. – Друзей мы не едим.

– Злюк, – убрав зубы, Людмила демонстративно отвернулась, потеряв к незваному гостю интерес.

– Эдрик, это Людмила, – продолжила я формальное знакомство. – Она самый красивый цветочек на свете.

– Очень… приятно познакомиться, – прошептал он в ответ, продолжая стоять в дверях. – Я пришёл с твоим процентом по сделкам и за секретом… можно?

– Нужно, – кивнула я. – Проходи, пожалуйста. И дверь закрой, – нервно улыбнувшись, я присела на корточки и начала собирать свои исписанные листочки с пометками по местному языку. – Напугал меня. Я уже решила, что всё. Дядюшка приехал. И… прости за вчерашнее. Я…

– Ничего страшного, – присев рядом, он начал помогать мне. – Считай, что ничего не было… – он замолчал, смотря на алфавит с моими пометками в виде русских букв. – Любопытно.

– Это… – начала я оправдываться, стушевавшись под его пристальным взглядом. Впервые я видела Эдрика таким… грозным и серьёзным. – Я не умею писать и читать. Араделис… то есть, леди Танойя учит меня. Вот…

– Какая знакомая история, – едва слышно протянул он, улыбнувшись. Впрочем, лицо его практически мгновенно стало серьёзным. – Постарайся быстрее выучить и… чтобы никто больше не видел подобных заметок.

И таким тоном это было сказано, что я прониклась. И кивнула, прижав к груди собранные листы.

Лишь когда Эдрик достал скальпель и начал срезать со стены паутину, поинтересовалась:

– А где ты видел… подобное?

– У отца был… знакомый, – сбился парень, обернувшись на меня и улыбаясь. – Не бери в голову.