Я ушла обиженная, невольно вспомнив, как в детстве Лила дружила с Кармелой, а меня они в свою компанию не брали. Но дома я засела за учебники и, просидев за ними допоздна, успокоилась.

Вечером я взялась за «Иль Маттино», хотя глаза уже слипались. И чуть не подпрыгнула, как будто от удара током: я наткнулась на неподписанную заметку, в которой говорилось о магазине на пьяцца Мартири. Анонимный журналист особенно расхваливал наш с Лилой коллаж.

Я перечитывала заметку снова и снова, а потому до сих пор помню ее наизусть: «Девушки, управляющие магазином, отказались назвать нам имя художника, что достойно сожаления.

Кто бы ни был автором этого удивительного шедевра, сочетающего фотографию и цвет, он, бесспорно, наделен авангардистским мышлением, благодаря которому с потрясающей изобретательностью и неожиданной мощью подчиняет материю своей глубинной потребности выплеснуть наружу точащую его изнутри нестерпимую боль». Затем шел панегирик самому магазину, символизирующему «важный этап в развитии неаполитанского предпринимательства, в последние годы демонстрирующего особую динамику».

Я всю ночь не сомкнула глаз.

После уроков я кинулась на поиски Лилы. В лавке никого не было: Кармен ушла навестить мать, Джузеппина болела, а Лила висела на телефоне и разбиралась с каким-то поставщиком, который не доставил к сроку не то моцареллу, не то проволоне, не то не помню что еще. Я слышала, как она кричит и бранится, и это меня встревожило. Я тут же представила себе на том конце провода старика, который смертельно оскорбится и пришлет к Лиле кого-нибудь из своих сыновей мстить за отца. Вечно она перегибает палку, подумала я.

Она закончила разговор и сердито фыркнула:

– Нормальных слов никто не понимает!

Я показала ей газету. Она бросила на нее рассеянный взгляд и бросила:

– А, знаю.

И рассказала, что все это организовал Микеле Солара, как всегда, ни с кем не посоветовавшись и никого не поставив в известность.

Она подошла к кассе, вытащила из ящика пачку газетных потрепанных вырезок и протянула мне. В них тоже говорилось о магазине на пьяцца Мартири. Одна заметка была из газеты «Рим»; ее автор рассыпался в похвалах семейству Солара, но ни разу не упомянул о коллаже.

Статья из газеты «Вечерний Неаполь» была аж на три колонки, и магазин представал в ней королевским дворцом. Журналист, не жалея елея, расписывал роскошную обстановку, идеальное освещение, великолепную обувь, а главное, «вежливость, изящные манеры и благородный облик двух восхитительных нимф – синьорины Джильолы Спаньюоло и синьорины Джузеппины Карраччи, – благодаря усилиям которых магазин обещает стать одним из самых престижных и процветающих бутиков нашего города».