Ему совершенно не нравилось состояние Кэйтирин. Обычно бойкая, сейчас она готова была в любую секунду разрыдаться.

Виттора и Настю он отыскал перед дверью подземного хода, ведущего к Источнику. Аривания довольно громко ругалась, отказываясь сотрудничать с Мороком. Перитон глядел на сюзерена востока чуть насмешливо, а Настя пыталась убедить Ариванию в его добрых намерениях.

В итоге после недолгого спора Аривания окончательно разругалась со всеми и вместе с перитоном принялась взламывать защиту двери. Это могло занять довольно много времени, поэтому остальные приняли решение разойтись и отдохнуть, чтобы резерв скорее восстановился. Входная дверь в подземный коридор – только первая линия защиты Источника. Предстояло разрушить еще два подобных защитных плетения и, возможно, обезвредить ловушки некроманта.

Поужинав и приведя себя в порядок, Кталхар вернулся к Кэйтирин, чтобы справиться о ее самочувствии.

К его удивлению, Кэйтирин не спала. Она лежала в кровати, сжавшись комочком и обнимая подушку, мелко вздрагивая и периодически всхлипывая. Она даже не услышала, как он вошел.

– Кэйти, – позвал он тихо, чтобы не напугать.

Она встрепенулась, приподнялась. Торопливо стерла слезы и взглянула на него из-за плеча. Ее лицо порозовело от слез.

– Вит Ранши, что…

– Я же обещал вернуться. – Голос его звучал строго.

Он надеялся, что лекарь даст Кэйтирин снотворное, чтобы она могла отдохнуть после пережитого. А в итоге она осталась наедине со своими воспоминаниями.

– Обещали. – Кэйтирин тускло улыбнулась.

Пока Кхалтар отсутствовал, она успела принять ванну и переодеться в белоснежную ночную сорочку. Он прошел к кровати и присел на край, с беспокойством заглядывая в заплаканные глаза девушки.

– Если тебя кто-то обидел, расскажи. Я разберусь.

– Меня не трогали, только допрашивали.

– Тогда почему ты плачешь? Что тебя тревожит? – Кэйтирин низко опустила голову, отрицательно покачала головой, отчего еще влажные светлые волосы закрыли лицо. – Мне уйти?

– Нет! – Она стремительно подняла на него глаза, в которых опять стояли слезы. – Останьтесь, пожалуйста. Мне страшно.

– Некромант ранен и…

Она покачала головой, давая понять, что имела в виду что-то другое.

– Мне страшно остаться одной в темноте. – Она вдруг зажмурилась, словно стыдясь своих слов. – Отчим закрывал меня в чулане. Когда я плохо себя вела. Там было темно.

Кталхар наконец понял, что так тревожило девушку. Темнота камеры пробудила старые воспоминания. Не только ему не повезло с отцом.

– Ты просишь остаться с тобой на ночь?

Кталхар позволил себе легкую усмешку. Кэйтирин среагировала, как он и рассчитывал. Громко вздохнула, посмотрела на него с приоткрытым ртом, насупила брови. И больше не плакала.