Быстро дописываю распоряжения в журнал, зная, что Мира или Таша займутся ими позже.

Поднимаюсь на второй этаж по широкой деревянной лестнице, которая больше не скрипит — Дом заботится о моём комфорте и безопасности. Прохожу в нашу с Кристардом спальню, где в пристроенной детской стоит резная колыбель.

В ней, активно двигая пухлыми ручками и ножками, лежит мой сын — Кселарон. Маленькое чудо с глазами цвета летнего неба и тёмными, как у отца, волосами. Он ещё не научился ходить, но уже проявляет невероятную активность, словно каждая клеточка его тела жаждет движения."

"— Доброе утро, маленький искатель приключений, — шепчу я, наклоняясь к колыбели.

Кселарон смотрит на меня с выражением, которое я могу описать только как «о, ты уже здесь, а я как раз собирался выбраться на поиски чего-нибудь опасного».

Эта смесь невинности и авантюризма в его глазах заставляет моё сердце одновременно таять от любви и замирать от страха.

Беру его на руки, и он сразу же пытается дотянуться до всего, что можно схватить, изучить и, вероятно, попробовать на вкус. Я переодеваю его, стараясь не дать ему ухватить занавеску и выкрутиться из моих рук в попытке исследовать пол. Каждое движение — борьба, а застёгнутая пуговица — маленькая победа.

— Кажется, тебе скоро понадобится собственный доспех, — шучу я, наконец справившись с непослушной рубашкой.

Беру его на руки и выхожу из комнаты, спускаясь обратно на кухню. По пути мы встречаем капрала Лейфа, одного из солдат аванпоста. Он отдаёт мне честь — жест, который всё ещё кажется мне странным, но я уже привыкла к уважению, которое оказывают хозяйке постоялого двора и жене лариана.

— Доброе утро, госпожа Элена, — улыбается он, и его взгляд смягчается при виде Кселарона. — Как поживает маленький господин?

— Разрушает всё, до чего может дотянуться, — отвечаю я со смешком.

— Весь в отца, — Лейф почтительно кивает. — Капитан просил передать, что патруль вернётся к обеду. Никаких признаков тёмных существ не обнаружено на десять миль вокруг.

Это хорошие новости. Благодаря Кристарду и его методичной работе по очистке окрестностей от опасных существ, наш край начал процветать. Торговцы больше не боятся останавливаться здесь на ночлег, фермеры расширяют свои угодья, ремесленники возвращаются в давно покинутые мастерские.

— Благодарю за новости, капрал, — киваю я. — Передайте всем, что к обеду будет готов особый пирог с куропатками.

Глаза Лейфа загораются, и я знаю, что он тоже рассчитывает на кусочек этого пирога. Постоялый двор славится своей кухней на весь регион, и немалая заслуга в этом принадлежит нашей Таше.

На кухне я усаживаю Кселарона в специальное кресло, которое Кристард смастерил так, чтобы малыш не мог из него выбраться.