Купец поворачивается ко мне, его лицо красное от гнева.

— Ваши люди не выпускают нас, лорд! — он указывает на солдат, стоящих у дверей. — Говорят, что никто не может покинуть постоялый двор из-за какой-то угрозы. Но если угроза реальна, разве не лучше нам уехать отсюда?

Женщина рядом с ним подхватывает:

— Вы используете нас как приманку! Хотите, чтобы эти... твари пришли именно сюда!

По толпе проходит ропот согласия. Я вижу страх на их лицах, слышу отчаяние в голосах. И они правы.

Мы уже знаем, что рой идёт сюда. В это время года направлений не так много, если вся эта толпа хлынет по южной дороге, они могут сманить тёмных за собой. Учитывая то, что теперь эти твари активны и при свете дня, да и отдых им не нужен, вопрос времени, когда они доберутся до следующего крупного города.

Возможно, при таком раскладе я бы уберёг сына от опасности...

На мгновение меня посещает искушение – открыть ворота, позволить всем уехать, увести тёмных подальше от моего сына. Но в глубине души я знаю, что не могу этого сделать. Тёмные догонят их на открытой дороге, где у них не будет никакой защиты. Это бойня.

— Послушайте меня, — мой голос, привыкший отдавать команды на поле боя, легко перекрывает шум толпы. — Я понимаю ваш страх. Но оставаться здесь безопаснее, чем пытаться уехать."

"Я обвожу взглядом лица перед собой — напуганные, недоверчивые, злые.

— Постоялый двор крепкий. У нас есть стены, у нас есть воины, обученные сражаться с тёмными, маги, – я указываю на своих солдат. — За пределами этих стен у вас не будет ничего этого. Кто из вас убеждён, что сможет дать отпор монстрам?

Купец не сдается:

— Но если мы останемся, эти твари точно придут сюда!

— Вы столкнётесь с ними в любом случае, — отвечаю спокойно, хотя внутри все кипит от нетерпения. Время уходит, нам нужно готовиться. — Тёмные чувствуют людей. Они найдут вас, где бы вы ни были. Разница лишь в том, на каких условиях это случится. И есть ли у вас шанс выжить.

Мои слова производят впечатление. Я вижу, как меняются выражения лиц – от страха к пониманию, от гнева к смирению.

— А теперь прошу всех вернуться в свои комнаты, – продолжаю я. — Найдите чем укрепить окна, просите помощи друг у друга и моих людей. На улицу не выходить и присматривайте за своими детьми.

Толпа медленно расходится, забирая с собой наспех собранные вещи. Я слышу шепот, вижу испуганные взгляды, которыми они обмениваются, но никто больше не возражает открыто. Верят мне. Или, по крайней мере, в мою способность защитить их. Тяжелое бремя. Могу понять чувства Лианора, хоть и ощущаю всё в куда меньших масштабах.

Когда зал пустеет, я подзываю к себе Рама.

— Вырубить лес вокруг постоялого двора. Нам нужно больше открытого пространства для боя. Да и костры не помешают.