— Пока, Сахир! — махнула я рукой и, надежнее перехватив кейс, вспорхнула на прохладные ступеньки.

— В любое время, моя Госпожа, — заученно выдал помощник и направился обратно.

Аршад любит глубокий синий цвет. Я бесшумно ступила на пол цвета вечернего неба и направилась вдоль колонн, не спеша сворачивать вглубь. Вдоль них круглый год вечерами распускались ночные фиалки, и я не отказала себя в удовольствии насладиться их ароматом…

— Не спешишь, — укоризненно прозвучало над ухом, и по телу прошлась волна мурашек.

Хриплый глубокий мужской голос вмиг будто перенес меня совсем в другое измерение, где нет никого и ничего, кроме него и меня. Ни сбежать, ни сопротивляться… Я вздохнула, пытаясь унять дрожь и сердцебиение, а он скользнул руками по плечам, стягивая жакет.

— Голодная?

— Да…

— И я, — усмехнулся, вынуждая нервно сглотнуть, — пойдём.

Горячая ладонь стиснула мою, и Аршад потянул меня вглубь дома, а я скользнула взглядом по его спине. Джинн был в белой рубашке из полупрозрачной ткани на голое тело и свободных штанах.

— Как поездка? — коротко глянул на меня, обернувшись.

— Нормально.

— Нормально? — насторожился, выводя меня на террасу. — Что-то не так?

Если все боялись моего взгляда, то я — его. Черные глаза Джинна пронзили, по ощущениям, насквозь, а я вдруг почувствовала притяжение — меня манила опасность. Прыгнуть в море с вертолета, сигануть с вершины на сноуборде или… влюбиться в Джинна. По крайней мере, иногда мне думалось, что тот горючий коктейль эмоций, что я чувствовала к нему — любовь.

— Я выиграла, — улыбнуться не вышло, — но этот шейх не хотел сдаваться. Людская алчность меня бесит, хотелось откусить ему голову…

Аршад сузил недоверчиво глаза, пристально всматриваясь в лицо, желваки на скулах напряглись:

— Молодец, — заключил жестко, а у меня холодок скользнул по спине.

Он отвел меня к большому креслу и усадил в подушки, потом закатал штанины моих брюк и глянул в глаза:

— Скучал по тебе."

"Его признания выворачивали душу наизнанку, потому что я не могла ответить тем же. И врать тоже.

Он подцепил с соседнего столика графин и вылил ароматную воду в таз у меня в ногах.

— Напряжена… — взял в ладони стопу и аккуратно размял, вынуждая меня блаженно застонать и выгнуться.

На его губах расцвела опасная улыбка. Чуткие пальцы скользили вдоль подъема, обнимали стопу снизу и приятно массировали затекшие мышцы. Если бы только во дворце видели, как Повелитель меня встречает! С ума бы сошли…

— Ммм, — выгнулась я от острого удовольствия, чувствуя, как отливает кровь от головы, но до ног, кажется, не доходит, скапливаясь колючим сгустком желания внизу живота.

Аршад шумно выдохнул, стискивая зубы и обозначая жесткие скулы.