Уверенный в себе знаменитый адвокат на людях, с ним я неизменно теряла чувство превосходства. Даже сейчас, выйдя из машины под бдительным присмотром Сахира, я уже два раза сбилась с шагу на ступенях мечети Абу-Даби.

Красивейшее чудо, что я когда-либо видела… Только не в этой реальности. Там, где, пройдя по коридору из белоснежных колонн, обычные люди попадают в мечеть, такие, как я, попадают во дворец Повелителя.

Белый мрамор едва подернулся стыдливым жемчужно-розовым рассветом, когда я простучала по нему каблуками. Никогда не испытывала здесь благоговейного трепета, хотелось, наоборот, громко крикнуть в эту тишину, чтобы вздрогнула безмятежная вода в бассейнах.

Как когда-то…

Однажды мой крик сотряс эти колонны, только никто из людей его не услышал.

— Повелитель просил вас сразу же пройти к нему, — поклоном встретил меня управляющий. По виду — старик, только глаза отливают огненными бликами, выдавая его природу. Впрочем, джинны тоже стареют.

Я скрипнула зубами и не отказала себе в удовольствии глянуть в его глаза. Тот моргнул и болезненно поморщился. Да, после деловых поездок выполнять просьбы Повелителя не хотелось больше, чем обычно. Как и с порога демонстрировать свое повиновение. Только никто во дворце не сомневался — нет во мне ни капли покорности. Все с жадностью следили за мной, моими эмоциями и словами, собирая поводы для сплетен.

«Шейли сегодня снова подняла глаза к небу неподобающим образом, ведь Верховный запрещает смотреть на звезды его неба! Когда Повелитель накажет ее?!»

«Шейли одета сегодня, как мужчина! Сколько он еще будет это терпеть?»

«Шейли общается с мужчинами, не приближенными ко двору Повелителя! Как он допускает это?»

Уже семь лет дворец Аршада гудит без остановки, как разворошенный улей. Только Повелитель ясно дал понять — его не интересует чужое мнение.

Я вышла в сад, за которым виднелось наше с Аршадом крыло. Его покои оставались его личным пространством. У меня были свои — небывалая милость Повелителя. Но сегодня я в них не попаду.

Сбросив каблуки, ступила на ковер из травы и застонала от наслаждения. Прохладная, мягкая, она так и звала сбросить одежду и завалиться в нее с громким урчанием.

— Шейли, вам плохо? — встрепенулся Сахир.

— Все хорошо, — тряхнула головой, распуская прическу. Волосы рассыпались по плечам, но Аршаду они нравились: странного цвета — длинные, вьющиеся темно-коричневые пряди вперемешку со светлыми. Он любит запускать в них пальцы и массировать мне голову, заставляя жмуриться от удовольствия. Он вообще не упускает возможности доставить мне удовольствие против моей воли.

Потому что, будь моя воля, меня бы тут уже не было. Я сбегала не единожды, но Джинн всегда находил. Пока однажды не попросил остаться взамен на покровительство.