Пусть психологи разбираются. Хаджиев пацану ничего не должен. Кроме комфорта и нормальных условий для жизни. Он мог бы отправить его в больницу с Ахмедом или кем-то из парней, но пожалел Снежану. Она мелкого только Али может доверить. Или Марату.

Когда парень зашёл в кабинет своего врача, Марат включил трансляцию и скрипнул зубами. Глупая женщина решила устроить уборку. Не сидится ей, блядь, спокойно.

Набрав её номер, покосился на молодую медсестру, которая, будто не замечая его присутствия, усердно заталкивала огромные сиськи в вырез тесного халата.

— Алло? — в динамике зазвучал нежный голос Белоснежки, и член болезненно дёрнулся. Пришлось поправить ширинку, что не скрылось от внимания медсестры. Глаза округлились, а ярко-красная помада, которой она обильно мазала пухлые губы, застыла у рта.

— Слезай со стула, Снежана. Для протирания люстр я вызову уборщицу.

— Хорошо… — она на какое-то мгновение растерялась, замолчала. — Подожди… А откуда ты знаешь, что я протираю люстру? — и снова тишина. — Это что? Камера? Ты поставил в моём доме камеру? Зачем, Марат?

— За тем, что я так решил. Слезай со стула.

— Ты серьёзно? Следишь за каждым моим шагом? А в туалете ты тоже повесил камеру? Где ещё? Я теперь твоя узница? — ненадолго же её хватило. — И как это понимать? Я не собираюсь так жить! Как муравей под стеклом!

— Снежана! — грубо оборвал поток её возмущений, вскочил со скамьи. — Мы поговорим об этом вечером. А сейчас успокойся и веди себя так, как велел врач. Всё ясно?

— Нет, не ясно! — рявкнула в ответ и сбросила звонок.

— Снежана! — прорычал в трубку, но связи уже не было.

— Простите, у вас всё хорошо? Я могу вам чем-то помочь? — рядом вдруг возникла медсестра. — Не желаете кофе? — пропела приторным, услужливым голосом.

Марат окинул её безразличным взглядом, снова набрал номер, что уже давно заучен наизусть, но отвечать ему, судя по всему, никто не собирался.

— А, может, трахни меня? — улыбнулась девка, и Хаджиев ошалело уставился на неё.

— Чего?

— Я говорю, вафли у нас очень вкусные. И кофе. Вам чёрный или с молоком?

Секундное оцепенение нарушил своим появлением Ахмед.

— Еле нашёл вас, шеф! Там ребята клич пустили. Говорят, беда у Архана Аслановича.

— Что случилось? — Марат тут же напрягся.

Монгол один их тех, чьи проблемы и боль Хаджиев воспринимал, как свои собственные.

— Парни сказали, что девушку у него похитили. И дом взорвали. Сам ранен, но собирается войну развязать с Шатуном. Не смогли его удержать. Вас все ищут. Только вы можете его успокоить. Сами понимаете, нет доказательств — не по понятиям.

Вздохнув, Марат закрыл глаза, устало провёл ладонями по лицу. Шатун после своего возвращения в город только и ждал повода, чтобы отомстить за гибель брата.