Любил за то, что она безумно любила его и была покорной, преданной. Она была идеальной. Но такого помутнения — нет. Не было.

Снежана же на него действовала, как спусковой механизм. И сейчас вот, стояла, улыбалась, касаясь его еле ощутимо и дико приятно. Но даже не подозревала, что держит на поводке зверя. Одно её слово, и он сорвётся. Сожрёт всех. Обглодает кости и выплюнет. Но только не её.

Глядя в её большие, охуенно красивые глаза, пытался сообразить, как и когда так попал. В какой момент эта ведьма пробралась под кожу? Как ей удалось выдержать натиск Варвара и не сломаться? Откуда она взялась, такая правильная и цепляющая?

Достойная женщина. Достойная его.

— Ещё раз я увижу или узнаю, что рядом с тобой был мужик, и он не работает на меня — грохну его. Будь-то хоть сосед, хоть главнокомандующий полигона.

Она облизнула пересохшие губы, кивнула.

— Я поняла.

ГЛАВА 10

Очень вовремя он сказал про Юрия. Я почти поверила в свою ложь…

Знаю, подло и гадко так поступать. А ещё очень страшно. До трясучки. Если Марат узнал бы о моей лжи, то, наверное, просто убил бы.

Я, правда, пыталась сказать ему. Набрала в лёгкие побольше воздуха и… Он взял меня за горло. И всё. В этот момент я поняла, что осталась для Марата всё той же девочкой для развлечений, что и была раньше. Ничего не изменилось, кроме возникшей в моей душе симпатии к нему и его одержимости. Он просто хотел владеть мной. Безраздельно. Словно я какая-нибудь дорогая вещь. Но это точно не любовь.

Я не была уверена, на сто процентов, что Марат потащит меня на аборт и убьет своего ребёнка. Более того, я сильно сомневалась в этом. Такого не совершит даже Варвар. Но я сама не готова была жить с помешанным собственником. Он окончательно сойдёт с ума и сведёт с ума меня. А я должна была думать не о том, как случайно не прогневить Хаджиева. Совсем не о том.

Он долго о чём-то раздумывал, словно прикидывал, можно ли мне верить. А потом взял за руку, повёл за собой. Уже в спальне сбросил пиджак и, швырнув его на кресло, подтолкнул меня к стене. Молча, без единого звука, припечатал массой своего тела, рванул пуговицу на джинсах. В тишине комнаты были слышны лишь шуршание одежды и моё частое дыхание.

Когда Марат насадил меня на себя, тихо вскрикнула, обхватывая его ногами. Движения были плавными, ровными, но сильными и, если раньше мне это очень даже нравилось, то сейчас в голове всё время стучала мысль, что я должна думать о малыше. Гинеколог не запретила секс, но велела быть осторожной. А когда Варвар внутри тебя, быть осторожной не получается."

"— Подожди, — упёрлась ладонями в его плечи, попыталась подняться выше, но он продолжал вдалбливаться, словно не слышал. И, заглянув в его глаза, я поняла: так и есть. Он не слышит. Он не здесь. Он во мне. Полностью. Не только определённой частью тела.