— Он, конечно, опять не пережил соединение меридианов, но прожил на этом этапе точно в семь раз дольше, чем первые, невзирая на свою слабость. Я был совершенно прав. Убрать.

Дух исчез, а слуги торопливо бросились вперёд."

"Ховал, Лейдор, Юнлис, Ронтар, Тален.

Я повторял их имена раз за разом, словно мог хоть когда-нибудь забыть.

Эту ночь я не смог уснуть, просто бездумно пялился на неподвижно замерших статуями големов. Когда в малое окно на той стороне зала пробился первый луч солнца, я стиснул зубы и прошептал про себя: «Один».

Разжал я их, только когда досчитал до трёх тысяч, а уже через миг хрипло выкрикнул:

— Дух!

В ответ до меня донеслось недовольное:

— Тишина.

И меня тут же накрыл купол тишины.

Выругавшись, я повернул голову на звук голоса, и сердце в который раз пропустило удар.

Дим.

Безумный дух сжимал за горло Дима.

Через миг они исчезли, и я дёрнулся, переводя взгляд в центр зала, туда, где в тысячах шагах от меня Дима растянуло в воздухе. Через вдох полотнища флагов затрепетали, и Дим застонал. Спустя тысячу вдохов полотнища уже не трепетали, а наполовину расправились на незримом ветру, и Дим закричал.

То и дело он стискивал зубы, пытаясь справиться с болью, но уже через три-четыре вдоха заходился в крике. Лицо его было совершенно белым, по лбу стекали капли пота, а черты исказились.

Но я не отводил взгляда, надеясь на чудо.

«Не умирай, Дим, не умирай», — шептал я про себя.

Когда Дим обмяк в кандалах, моё сердце вновь пропустило удар, но уже через миг Дим открыл глаза, ярко-алые, и с ненавистью уставился на стоявшего напротив духа.

— Живой! — завопил Самум, распятый на стене на левой стороне зала, но через миг его, как и меня, накрыла формация тишины.

Дух же наклонился к Диму, положил ему ладонь на лоб и довольно произнёс:

— Посмотрим, посмотрим.

На посмотреть у него ушло всего тридцать вдохов.

Отстранившись, он довольно произнёс:

— Как всё оказывается просто, когда ты знаешь, куда и как нужно идти. То, что я пытался сделать долгие десятилетия, удалось создать за считаные дни. Что же, теперь пора переходить к главному.

С этими словами дух повернулся, и наши взгляды снова встретились:

— Первые две четверти ритуала, подготовка моего нового вместилища, проверены. Пора переходить к главному — к обретению свободы. Но не с этим же жалким телом, верно, моя жемчужина?

Наверное, Дим что-то ощутил, потому что в этот миг он прохрипел:

— Глава, отомстите…

А через мгновение его голова неестественно вывернулась, и он обмяк в кандалах. Обмяк мёртвым, безжизненным телом, как и пять братьев до него.

— Убрать! Живей!

Слова духа ещё неслись ко мне из центра зала, а он сам уже стоял возле меня и сжимал пальцы на моём горле.