Еще одного ребенка я принимаю… А Тихомирова не могу. То и дело ловлю себя на мысли, что думаю либо о нем, либо о себе с детьми. Отдельно.

— И это ты говоришь в день своей свадьбы! — всплескивает ладонями мама. — Какая же ты трусиха, Птичка!

Да, она права.

Смотрю на себя в зеркало, и дрожь пробирает. Выбранное мной платье назвать подвенечным можно разве что с большой натяжкой. Оно белое, воздушное и короткое. Без фаты вполне пойдет для повседневной жизни.

— А может… Я просто веду войну со своими мечтами.

— Ты мечтала выйти замуж за Тихомирова? — голос мамы льется несвойственными ей тихими нотами.

— Конечно, мечтала, — признаюсь честно, все еще не отрывая взгляда от своего отражения. — И… Может, всему свое время?

— Ну, вот оно и пришло!

— А может, уже поздно? — шепотом отзываюсь я.

— Не глупи, — мамин голос дрожит. — Пугаешь меня своим унынием! Давай… Давай уже выходить!

— Давай, — так же тихо соглашаюсь я.

Тимур пообещал, что церемония будет закрытой и скромной. Хотя после нашего появления на поединке пресса и стала раздувать из этого нечто многозначительное, о Мише никто за пределами команды не знает. Тихомиров сказал, что объявит об этом сам, уже после бракосочетания.

Теряюсь от той картинки, которая предстает передо мной, когда мы с мамой выходим на пляж. Даже предполагая, каким достатком обладает Тимур, то, что я вижу, трудно назвать скромной церемонией. Кроме ребят из команды, нахожу взглядом Егора со Стасей. Неужели они только ради того, чтобы присутствовать на нашей росписи, снова прилетели в США? Все красивые, нарядные, улыбчивые. Даже рядом с Борей стоит какая-то женщина с ребенком. Та самая?

Но настоящее волнение меня охватывает, когда я вижу в конце импровизированной дорожки, практически у самой кромки воды, Тихомирова с Мишей на руках. В одинаковых белых костюмах и с черными бабочками, они стоят у большой цветочной арки и ждут меня.

— Ой, я сейчас разрыдаюсь… — всхлипывает мама, нервно размахивая веером.

Я и сама не знаю, каким чудом сдерживаюсь. Особенно когда приветственные крики гостей перекрывает нежная и вместе с тем величественная композиция. По телу проносятся тысячи мурашек, сердце отрывисто разгоняется, а дыхание становится поверхностным и частым. Но я сжимаю букет и начинаю идти. Недолгий путь до арки из-за волнения кажется мне бесконечным. Думаю лишь о том, чтобы не упасть и не лишиться сознания. Лукавлю, конечно… Ведь мысли перебивает вырвавшаяся из-под контроля любовь. Чувство, над которым я никогда не имела власти. И сейчас оно не просто томительное и горячее. Оно взрывается внутри меня и рассыпается искрами.

Тихомиров держит на руках Мишу, а я несу в себе нашего второго ребенка. Какими бы ни были причины, это наша свадьба.