Тимур забирает Мишу сразу после завтрака. Как я поняла, у них большая программа запланирована. Убеждаю себя, что Тихомиров не собирается сына бросать, что он его обязательно полюбит… Навсегда. Но какой-то червячок тревоги неизменно точит душу. А еще я очень тоскую без них. Диана, как обычно, в процессе готовки весело тарахтит. На кухню то и дело заходит кто-то из парней. Целый день пролетает в суете. Но я все равно умудряюсь скучать. Поэтому, едва Миша вбегает вечером в кухню, внутри меня взрыв счастья происходит.

— Мамочка, привет!

— Привет, Медвежонок!

Тимур с ворохом пакетов входит следом.

Я успеваю подхватить сына на руки, прежде чем он все это скидывает возле дивана и идет к нам.

— Где вы были? Что ты видел? — интересуюсь я.

Читая восторг в глазах сына, радостно смеюсь.

— Сначала в зоопарке! Потом в парке аттракционов! Еще папа купил мне целую гору игрушек! Робота-трансформера! Квадрокоптер! Мы с папой…

Меня клинит, едва сын первый раз называет Тимура папой. Когда же он делает это во второй раз… окончательно нить разговора теряю. С безумно колотящимся сердцем перевожу взгляд на Тихомирова.

Ему, конечно, хоть бы что! Нет, не так. Судя по взгляду, он сходу свою излюбленную оборонительную позицию выбирает — нападение.

Я забываю, что рядом с нами почти вся команда находится.

— Медвежонок, ты называешь Тимура папой? — осторожно замечаю я.

— Тимур сказал, что он папа. Настоящий папа, — выговаривает Миша серьезно. — И что вам необязательно жениться, чтобы я его так называл. Я могу это делать уже сейчас. И это навсегда.

Перевожу на Тихомирова взгляд и прерывисто вздыхаю."

"Да, я свыклась с мыслью, что Миша узнает своего отца.

Но мы ведь обсуждали, и не один раз, что сделаем это после того, как с Мишей поработает психолог. И, кроме того, я сама должна была присутствовать и контролировать подачу информации. Как Тихомиров объяснил свое четырехлетнее отсутствие?

Тимур подходит совсем близко, и сын тут же тянется к нему ручками. Он его забирает, а я, скрепя сердце, отдаю. Диана и парни уходят на террасу, но я все же не рискую выражать свое недовольство.

— Ты сердишься? — спрашивает Тихомиров, когда я пытаюсь отвернуться.

Ловит свободной рукой мою ладонь и не позволяет отодвинуться.

— Нет… Я расстроена, что ты сделал это без меня. Мы обсуждали это… — остановив взгляд на Мише, не договариваю.

— Сын, — обращается Тимур к малышу и опускает его на пол. — Пойди, покажи парням свои игрушки. Мы с мамой встретим гостей и придем к вам.

— Окей, — выкрикивает Миша и, подхватив один из пакетов, убегает.

Лучше бы Тихомиров этого не делал… Не хочу с ним сейчас разговаривать. Только поднимаю взгляд к его лицу, он делает шаг и кладет мне на талию ладони.