– Еще один оргазм? Для нее? Для меня? Еще один шанс? Еще одну возможность взглянуть, попробовать, притвориться хоть на минуту, что ничего не мешает нам быть вместе?»

А потом я ужаснулся собственным мыслям. Глупо было так выражаться – «быть вместе», как будто мое увлечение Поппи Дэнфорт бросило вызов трехлетнему целибату, когда я встретил самую сексуальную женщину из всех. Как будто где-то в глубине души я хотел большего, чем просто секс, хотел пригласить ее на ужин, приготовить ей завтрак и заснуть с ней в объятиях.

Все это время, пока я был погружен в свои мысли, она не сводила с меня глаз, смотрела на меня голодными карими глазами и жаждущим ртом, а ее грудь выглядела такой упругой и соблазнительной под футболкой.

– Сегодняшняя ночь, – сказал я ей. – У нас есть лишь эта ночь. И на этом все.

Она кивнула, затем судорожно сглотнула, будто у нее пересохло во рту. Я наблюдал за движением ее горла.

– Встань на колени, – прохрипел я.

Она поспешила повиноваться, опустившись на колени между моих ног, и посмотрела на меня из-под длинных темных ресниц, которые занимали все мои мысли наяву.

– Сними футболку.

Она стянула хлопковую футболку через голову и отбросила на пол. А мне пришлось вцепиться руками в свои спортивные штаны, чтобы не наброситься на нее и не отыметь до потери сознания, потому что, святое дерьмо, ее грудь была идеальной. Бледно-кремовая, с темно-розовыми сосками, которые были достаточно маленькими, чтобы их можно было накрыть подушечкой пальца, но достаточно большими, чтобы я мог легко втянуть их в рот. Я хотел видеть, как мой член скользит между этих холмиков, хотел излить на них свое семя, хотел ощутить, как они прижимаются к моей груди, пока я растягиваюсь на ней всем телом.

Но я понимал, что не перестану желать ее. Что бы я ни делал с ней, какими бы способами ни овладевал этим маленьким ягненком, мне всегда будет мало. Из-за нее во мне образовалась эта ненасытная яма, зияющая пропасть вожделения, и даже в тумане похоти я понимал, насколько разрушительным станет мое влечение, если я не остановлюсь.

И я собирался остановиться в скором времени… Только не прямо сейчас."

"Я приспустил штаны ровно настолько, чтобы освободить член, оставив футболку на себе.

Мне нравилось быть одетым, когда я трахался, всегда нравилось. Не было более возбуждающего зрелища, чем обнаженная женщина, мурлычущая у твоих ног или стонущая на твоих коленях, в то время как ты полностью одет. (И да, я понимаю, что это полная хрень с точки зрения феминизма и тому подобного. Мне очень жаль.)

Поппи заерзала на месте, скользнув рукой к тонкой ткани между своих ног, и начала поглаживать себя.