Мы не стыдились наслаждаться едой и алкоголем в умеренных количествах – почему мы так боялись секса?

Но, естественно, это послание предназначалось для моей паствы, а не для меня.

– Что ты тогда процитировал? – спросила Милли. – «Просто христианство»? «Грехи плоти – очень скверная штука, но они наименее серьезные из всех грехов… Вот почему холодный, самодовольный педант, регулярно посещающий церковь, может быть гораздо ближе к аду, чем проститутка»?

– Да, но Льюис заканчивает этот параграф фразой: «Но, конечно, лучше всего не быть ни тем, ни другой».

– А ты ни тот, ни другая.

Неужели ты действительно считаешь, что, надевая ежедневно колоратку, ты перестаешь быть мужчиной?

– Нет, – сказал я взволнованно. – Но я полагал, что смогу контролировать свои желания с помощью молитвы и самодисциплины. Это мое призвание. Я выбрал эту жизнь, Милли. И должен отказаться от всего этого при первом же искушении?

– Никто ничего не говорил об отказе. Я просто считаю, мой дорогой мальчик, что ты мог бы не терзать себя по этому поводу. Я прожила довольно долгую жизнь, и, поверь мне, когда мужчина и женщина желают друг друга – это наименьший из грехов, что я видела.

* * *В начале года я разработал программу изучения Библии для мужской группы, и то, что сегодняшний вечер стал началом нашей дискуссии о мужской сексуальности, было лишь ужасным совпадением. Несмотря на практические советы Милли, я провел остаток дня и ранний вечер, взращивая очень жесткую форму ненависти к себе, отжимаясь в своем подвальном спортзале до тех пор, пока не стало тяжело дышать, двигаться или думать и не пришло время отправиться в небольшой класс, отделанный панелями из искусственного дерева, в дальней части церкви.

Я понимал, что Милли пыталась заставить меня чувствовать себя лучше, но я этого не заслуживал. Она не знала, как далеко я уже зашел, насколько серьезно нарушил свой обет. Вероятно, потому, что она никогда бы не предположила, что ее пастырь будет настолько слаб, что действительно пойдет на поводу у своих желаний.

Я энергично потер лицо. «Мать твою, соберись уже, Тайлер, и разберись наконец с этим». Прошло всего несколько недель, а я совершенно не мог взять себя в руки.

Что же мне предстояло пережить в течение следующих двух месяцев? В ближайшие два года? Поппи собиралась жить в этом городе, и я ни в коем случае не мог допустить, чтобы то, что произошло сегодня днем, повторилось. Я имею в виду, если Милли, увидев нас вместе всего один раз (при этом мы просто разговаривали в общественном месте), пришла к определенным выводам, то что произойдет, если мы с Поппи действительно начнем встречаться тайком?

Я поднял голову и поприветствовал вошедших мужчин.