Что я собирался сказать? Как я собирался это сказать? Стоило ли мне опуститься на одно колено или такое делают только в фильмах? Стоило ли мне подождать, пока не смогу купить кольцо? Или подождать, пока на горизонте не замаячит хоть какая-то возможность заработка?

Я знал, что Поппи любит меня, что она хочет совместного будущего со мной, но что, если я слишком тороплюсь? Что, если вместо восторженного «да» я услышу «нет»? Или еще хуже – «я не знаю»?

Я сделал глубокий вдох. Несомненно, с этим сталкивались все мужчины, когда готовились сделать предложение.

Просто я никогда не думал, что когда-нибудь соберусь жениться, по крайней мере, не в течение последних шести лет, так что я даже не задумывался о том, как буду его делать или что буду говорить."

"«Пожалуйста, пусть она скажет “да”, – молился я про себя. – Пожалуйста, прошу тебя, пожалуйста».

А потом я покачал головой и улыбнулся. С этой женщиной я был прошлой ночью в нашей собственной хупе, и Бог окружал нас. Эта женщина была моим личным причастием на церковном алтаре. Женщина, которую Бог создал для меня и привел ко мне… Почему у меня были сомнения? Она любит меня, и я люблю ее, и, конечно, она скажет «да».

Я слишком поздно понял, что на мне все еще колоратка, от чего я уже официально вроде как отказался, но я пересек уже половину парка с цветами в руках и не хотел возвращаться назад ради мелкой детали, которая теперь казалась тривиальной. Ирония происходящего на самом деле заставила меня слегка усмехнуться. Священник делает предложение в своем воротничке. Это звучало как начало плохой шутки.

Поппи тоже сочла бы это забавным. Я уже представлял ее легкую улыбку, когда она попытается не рассмеяться, ее плотно сжатые губы, едва уловимые ямочки на щеках, сияющие карие глаза.

Черт, она прекрасна, особенно когда смеется. Ее смех напоминает мне смех принцесс, которых я себе воображал, будучи маленьким мальчиком: солнечный, беззаботный. В их голосах звучала судьба королевств.

Я открыл калитку в ее сад, сердце трепетало от волнения, щеки болели от постоянной улыбки, а рука дрожала, сжимая собранный свежий букет цветов, покрытых каплями после утреннего моросящего дождя.

Я шел мимо цветов и растений, думая о «Песне песней», о женихе, идущем к своей невесте с песней на устах.

Я точно знал, какие чувства он испытывал.

«Что лилия между тернами, то возлюбленная моя между девицами».

Я поднялся на крыльцо, крепко сжимая цветы, и подошел к задней двери.

«Пленила ты сердце мое, сестра моя, невеста! Пленила ты сердце мое одним взглядом очей твоих…»

Я пробормотал остальные стихи про себя, готовясь открыть дверь. Может, я прошепчу их ей позже или начерчу их пальцами на ее обнаженной спине.