Когда-то четверо этих людей были преданы мне, но я разделил их, и они беспрекословно отправились служить Помпею и Вавилону. Сейчас же, один из них, пользуясь тем, что Помпей и Вавилон остановили войну, требует его отпустить. Но я знаю, чего он хочет на самом деле.

— Простите. — вырвалось у меня. — Я не могу знать, что взбрело ему в голову, и не понимаю его действий. Я…

— Я не за извинениями звоню, Мелисса. Этих людей я не могу отпустить на свободу. Но если он намерен служить кому-то другому, и прежний владелец не смог добиться от него преданности, значит, я удовлетворю его просьбу.

— Что… — я едва не выронила трубку. — Подождите, не…

— Теперь Война принадлежит тебе. — перебил меня Империя, не дослушав мои попытки возражать. — Позаботься об этом человеке.

И он сбросил вызов.

— Но… — я посмотрела в шоке на телефон. — Какого черта.

— Мисс Мелисса? — позвал меня Норд, а я тряхнула головой.

— Все в порядке. Просто… ладно, забудь.

Черт, этот придурок на полном серьезе потребовал у Империи этого? Я не знала, что с ним делать и, самое главное — как это объяснить Эйдану. Ладно бы Империя отправил Войну к нему, но… он его отдал мне. Кажется, моя поездка в родной город к Лерсону вызовет проблемы, если я встречу случайно Вавилона. Он явно спросит с меня за это.

— Хочу кофе. — пробормотала я, бросая письма на столик и выходя их комнаты. У меня и так проблем хватало, еще и эту подкинули. Мне нужно было разгрузить мозги.

Я спустилась вниз, на кухню и поставила кофемашину варить напиток, а сама, тем временем, задумчиво облокотилась на столешницу и закрыла глаза. Голова уже гудела от насыщенной череды дней.

Какое-то время я простояла так, а потом внезапно почувствовала тепло на спине. Вздрогнув, я хотела уже обернуться, потому что не услышала, как кто-то подкрался сзади, но тут же теплая ладонь скользнула на мой живот, а затем меня заключили в знакомые, стальные объятия.

— Эйдан. — выдохнула я.

Глава 38 Приехал

— Когда ты вернулся? — я попыталась обернуться к альфе. Посмотреть на него, но Помпей лишь сильнее прижал меня к столешнице. Положив ладонь на спину, провел по ней. Надавил на поясницу, заставляя прогнуться и попой прижаться к его ширинке. В полной мере ощутить его возбуждение, от которого по телу тут же прошел жар.

— Только что, — Альфа наклонился и губами прикоснулся к шее. Короткий поцелуй его грубых, жестких губ, а я уже задрожала, не замечая того, как еще сильнее прогнулась. Настолько острую свою реакцию на Помпея я могла бы объяснить приближающейся течкой, но это была бы ложь. Я реагировала на него так всегда. В любой день месяца и в каждый период суток. Только раньше себя сдерживала, вернее, пыталась это сделать. Варилась в собственном аду.