Когда он тебя нашел, Вавилон уже забрал большую часть города. Помпей вернул себе какие-то районы, но та заминка стоила ему слишком многого. И я сейчас даже не о том, что из-за нее все последующие годы последовала вражда с Вавилоном, которая погружала город в смуту. Тогда Помпей наплевал на свою стаю. Он мог бы легко стать главой города и обеспечить своей стае сытую жизнь, но он вместо этого на первое место поставил мальчишку. Один мальчишка против всей стаи, которая была с ним годами. И все. Доверие стаи к Помпею очень сильно подорвалось. Конечно, большинство все равно беспрекословно за ним следовало, но появилось много тех, кто ставил под сомнение Помпея, как вожака.

Знаешь, что они говорили?

— Я никогда не встречала тех, кто сомневался в Помпее, как в вожаке.

— Это потому, что они понимали, что ты тут же побежишь докладывать ему. При тебе ничего не говорили. Конечно, тебя не боялись. Его — да. Но, тем не менее, они говорили, что хилый мальчишка Нуб держит Помпея в кулаке. Вьет из него веревки. Какой же Помпей вожак, если им с такой легкостью руководит этот мальчишка?

— Руководит? Да мне постоянно от него доставалось.

Чаще чем другим.

— Это потому, что другим, если они хотя бы частично позволяли себе то, что ты, он мог руку сломать или челюсть выбить. Им одного урока хватало. К тебе Помпей был куда глобальнее мягче, хотя ты позволяла себе намного больше. При всех ему постоянно средний палец показывала, огрызалась, не соглашалась с ним, кидала издевки, бывало насмехалась. И все это прилюдно. При его стае. Нарушала правила, установленные им. Еще и гордилась этим.

Я молчала. Слушала. До крови кусала кончик языка, болью пытаясь отрезвить сознание, которое уже начало плыть.

Каждое слово Голода, как удар. Сильный. Всегда попадающий в цель."

"— Из-за тебя ему приходилось быть куда более жестоким. Сколько переворотов Помпей пережил, ведь благодаря тебе его считали слабаком и постоянно пытались свергнуть. И я вот думал, когда же ты угомонишься? Когда хотя бы прилюдно перестанешь оказывать ему неуважение и унижать его, как вожака? И когда он перестанет это терпеть? Ему хватило бы один раз в кровь и в мясо при всех тебя избить, или приказать кому-нибудь другому это сделать, как все проблемы тут же бы решились, но, нет, он все так же был мягок с тобой.

Если наказывал, то слабо, а ты даже на это обижалась. Возмущалась, как это он мог быть таким жестоким с тобой.

Голод присел на корточки передо мной и, отвернувшись в сторону, выдохнул дым.

— А потом он еще сказал, что, уходя, хочет, чтобы ты остался… осталась вожаком его стаи. Тогда я и понял, что он на тебе двинулся. Но я только инструмент в его руках и спорить не смею. Помпей сказал, значит, я исполняю.

— Какой из меня вожак его стаи? — я опустила голову.