В таком состоянии он еще сильнее пугал.

— Моя свобода не твое дело, — огрызнулась, короткими ногтями царапая кожу, к которой прикасался Вавилон. Пыталась убрать возникшее там покалывание, словно от грязи.

— Помпей тебя скрывал? — Вавилон достал сигарету и подкурил.

— Он ничего не знает, — я качнула головой. Сделала шаг в сторону двери, но тут же услышала:

— Не смей. Выйдешь за дверь и тебя тут же вернут мне, — он наполнил легкие дымом и потер лицо, изуродованное шрамами, ладонью. Качнул головой, словно пытался взять себя в руки. Мне это не нравилось, так как ощущалось, что его контроль все равно рвался. Инстинкты брали свое. А они у него точно жестокие, болезненные, грубые.

— Хорошо. Давай поговорим, — я кивнула, пытаясь обмотаться в свою порванную кофту. — Я сейчас на таком ублюдочном дне, из которого уже и не надеюсь выбраться. Поэтому мне даже как-то плевать, на то, что ты со мной сделаешь.

— Неужели? — Вавилон криво усмехнулся. Оскалился. В затуманенном сознании я даже не поняла того, как он оказался рядом со мной. Уперся рукой о стену, рядом с моей головой.

Смотря в его глаза мне почему-то казалось, что он вот-вот опять набросится. Он не делал этого лишь из-за какой-то тонкой грани, сдерживающей его от полного безумия. Именно на ней сейчас все держалось.

Глава 2 Спальня

В следующий момент его грубые пальцы прикоснулись к моему лицу. Они провели по губам и сжали подбородок, оставляя ощущение покалывающей, яростной силы, идущей от них. С каждым прикосновением зрачки Вавилона увеличивались, темнотой закрывая радужку, а мое сердце забилось, как ненормальное.

— Даже, если я тебя сейчас раздену и выебу прямо около этой стены? — медленно начал Вавилон, глядя мне в глаза, и находясь невыносимо близко от меня. — Или, может, если я тебя поставлю на колени и скажу отсосать? А, если я скажу — ты сделаешь. Тебя никто не спасет. Даже государство. Сообщи я о тебе — они будут вынуждены отдать тебя мне на год, так как у нас есть метка.

Он внезапно отвернулся, посмотрев куда-то в сторону. Его взгляд стал чуть более задумчивым, но не теряя тех ноток безумной одержимости, которая меня так пугала."

"— Не ты имела дело с копами, — мне почему-то казалось, что Вавилон говорил это самому себе. Как произнесенные вслух внутренние мысли.

— Ты понял это из-за того, что я омега и не могла войти во Мрак из-за рамок? Я же говорила, что не я сдала Помпея, — я ухватилась за фразу сказанную Вавилоном, как за то, что могло увести разговор в другую тему, но альфа мне ничего не ответил.

Он вдруг резко убрал руку. Отстранился от меня и отошел к открытому окну. Сделал несколько вдохов, но менее напряженным не стал выглядеть. Затем направился к двери. Открыв ее, он коротко произнес:

— Вернись сюда.