Наша стая… Боже, Нуб, ты не представляешь, что он с нами сделал. Томаса и Эна больше нет. Люди Помпея… Они…

— Лерсон, успокойся, — быстро сказала, хотя уже сама не могла говорить о спокойствии. — Нормально расскажи, что случилось. В каком смысле Томаса и Эна больше нет?

— В прямом! Черт… Они пришли поздно ночью. Наши подняли тревогу, но им было плевать. Они сами начали вытаскивать нас из комнат. Как шавок каких-то. Мерзких крыс. Заставляли нас становиться на колени… Ползать в своей же крови. Жрать землю… Они… Они…

— Что они еще сделали? — все внутри меня перевернулось и сжалось. Я задавала вопрос, но будто бы была в своем личном кошмаре, в котором не могла говорить, дышать, существовать.

— Нуб… Черт… — Лерсон не ответил и это было самое страшное. То, что превращало мои внутренности в битое стекло.

— Где ты? С тобой сейчас все в порядке? Что с остальными?

— В порядке? — голос парня дрогнул. Он не был очень сильным парнем, но достаточно мужественным. Моментами даже жестким и как же дико было слышать в нем это опустошение, переплетенное с надрывом. Словно по его щекам сейчас текли слезы. — Стая у Помпея. Я смог убежать. Кажется, некоторым тоже удалось это сделать. Я точно не знаю, но понимаю, что меня ищут. Мне даже кажется, что мне специально дали уйти. Чтобы поохотиться. Нуб… Нуб… Нужно что-то сделать. Иначе Помпей всех убьет… Я боюсь даже подумать, что он прямо сейчас с ними делает… Что его люди…"

"Каждое слово Лерсона, словно гвозди, которые я глотала. Давилась ими и собственной кровью, но продолжала жрать боль, ведь именно она сейчас составляла мою реальность. Ту, в которой Помпей не просто уничтожил все, что было моим. Он это изувечил, втоптал в грязь, унизил.

— Спрячься и не выходи из укрытия. Сделай все, чтобы тебя не нашли, — я не отдавала приказ. Я умоляла. — Я попытаюсь что-нибудь сделать.

Лерсон что-то сказал, но я уже ничего не слышала. На глаза легла пелена. Ярость, с которой я желала Помпею смерти. Мучительной, долгой, болезненной. Но с ней сейчас набирала его номер и, приложив к уху, слушала гудки, ожидая ответа.

Глава 6 Обреченность

— Возьми ж ты трубку. — вырвалось у меня на двадцатом гудке. — Черт, да что ты творишь, чертов ублюдок…

В конце концов вызов сбросился сам. Сжав в руке телефон, я, не выдержав, сползла на пол, а после пару раз стукнула кулаком по батарее, до боли разодрав кожу и оставив на ней кровь.

Конечно, он не ответит. Наши шансы на разговор закончились уже давно.

Мне нужно было что-то делать.

Встав с пола, я быстро направилась к двери. В доме не было ни одного альфы, кроме Вавилона — я чувствовала только его запах, поэтому я даже не затормозила, с силой толкнув дверь, и выбежав в коридор.

Вавилона я нашла в другой комнате, где он о чем-то разговаривал с доктором.