Когда в лифт в последнее мгновение перед закрытием дверей забежала Лара, Дима не сразу разобрался, в действительности ли видит ее перед собой или до сих пор дрейфует в недавних воспоминаниях и планах. Позабыв о пассажирах вокруг, он всматривался в нее, впитывал в себя каждую знакомую черточку, надеялся уловить аромат ее духов, встретить взгляд, найти в нем отражение собственных чувств и, быть может, знак для новой попытки.

На табло переключались этажи, Лара продолжала гипнотизировать телефон, не чувствуя, что в ней прожигают дыру. Очевидно, в отличие от него, она не страдала глупыми мечтами о случайной встрече и не тратила зря свободные минуты, озираясь по сторонам. Дима снова закипел.

Он утратил надежду увидеть ее лицо, но она, вдруг явно нерадостно вздохнув, бросила телефон в сумку и подняла взгляд. Ее глаза распахнулись, вспыхнули странной, нечитаемой эмоцией, и угасли вновь. У Димы не было сил разорвать зрительный контакт.

Она была идеальной, как и всегда. Безумно красивой. Спокойной. Нетронутой переживанием.

Неужели она ни разу не пожалела о своем решении? Неужели ей было легко выбросить его, Диму, из своей жизни? Неужели та тоска, что сжирает его изнутри, совершенно ее не коснулась? Неужели плохо только ему?

Стоять в трех шагах от нее и не иметь права коснуться — мучение.

Не знать, что она чувствует, о чем думает, — невыносимо.

Только бы она не поняла, насколько. У него еще осталась гордость.

Глава 41

Дима снова был в лифте, но на этот раз он не желал никаких случайных встреч с Ларой. Утреннее столкновение выбило его колеи сильнее, чем он ожидал. Он чувствовал себя потерянным.

Рабочий день закончился полчаса назад, уставшие юристы с четырнадцатого этажа, затягивая момент отправления на следующий уровень, медленно набивались в кабину, иногда переговариваясь между собой. Дима отстраненно фиксировал происходящее, в голове у него вяло транслировались мысли и всполохами — самый желанный и причиняющий страдание образ."

"Каскад темных шелковистых волос, вызывающе вскинутые брови, яркие зеленые глаза, в глубине которых всегда прячется тяжесть, тонкий, усыпанный веснушками нос, алые губы: то улыбающиеся, то плотно сжатые, то зло усмехающиеся; шепчущие, целующие, чеканящие непоколебимо упрямые фразы. Ровная осанка, подобная броне, идеально подходящая фигуре одежда, высокие каблуки.

Сила и независимость, воля и отстраненность. Холодность. Для Димы теперь очевидно искусственная, намеренно взращенная, укрывающая потребности в близости и любви. Потребностях, что он успел, пусть и едва, ощутить на себе, прежде чем совсем не рациональный страх, который Лара более чем успешно прятала за внешним обликом справляющейся со всеми проблемами мира женщиной, разрушил все.