Я предоставила вести переговоры моему другу, а сама робко остановилась поодаль.

– Сложно, – прогрохотала гора. – Но за определенную плату сможем договориться.

Мы с Раном оба происходили из знатных и обеспеченных родов. Беда в том, что студентам Академии строго-настрого запрещено пользоваться личными средствами.

– Обмен? – предложил Ран. – Заряжу два амулета защитной магией. И…

Он подумал, но все же закончил:

– Добавлю огненный светильник. Немного разряженный, но на пару-тройку часов работы хватит.

– Пойдем, – прогремел Морт.

Ран сделал знак – жди здесь. Они ушли вперед, а я осталась посреди дороги.

Хорошо, что Ран отсутствовал недолго, иначе бы я от волнения вся извелась. Когда Ран вернулся, я сразу заметила, как он побледнел. Я и забыла, что заряжать амулеты куда сложнее, чем просто использовать магию в повседневной жизни. Там надо особенным образом концентрироваться и направлять силу. Папа обычно занимается этим с утра, после плотного завтрака, и не заряжает больше трех амулетов за раз.

Ран после дороги – уставший и, наверное, голодный. И все равно предложил свою помощь. А я обрадовалась и бессовестно его использую… Нет, все! Только поговорю с папой, и на сегодня хватит!

Папа долго не отвечал.

Обычно кристалл у него всегда под рукой, но только не сегодня – закон подлости в действии. Наконец ответил. Кварц завибрировал, стал мерцать и секундой спустя я услышала папин голос.

– Это ты, Кора? Что-нибудь случилось?

– Нет, нет, все хорошо. Я только спросить хотела. Та шкатулка, что была у бабушки, – откуда она у нее. Что это за шкатулка вообще такая?"

"– Шкатулка? Какая шкатулка?

Папин голос звучал удивленно, и я уже подумала было, что зря мы приложили столько усилий – звонок ничего не даст.

Но вдруг тон его голоса изменился:

– Ах, эта шкатулка. Хранится в нашем роду с незапамятных времен. Мама должна была передать ее мне, как старшему семьи Флогис, но я решил, что, раз ты к ней так привязана, пусть будет у тебя. Все равно это лишь симпатичная безделушка, не более.

– Папа, ты не представляешь, что там внутри!

– Почему же, вполне представляю. Искры жизни какого-то нашего давнего предка. Тогда големов делать не умели, искры сохраняли в комочках глины.

– Это… Как частицы души?

– Сложный вопрос, Кора.

Големы могут иногда говорить, но мне не хотелось бы думать, что мы запираем в глину частицы души. Нет, скорее отблески души. Воспоминания. Таких шкатулок дошло до наших дней очень мало. Для семьи они представляют разве что сентиментальную ценность, ведь практической пользы от них никакой. Искры не извлечь из глины – это их моментально уничтожит.

– Но…

Мне очень хотелось продолжать, но я прикусила губу. Слишком бредово бы это прозвучало. Вот если узнаю еще что-то – обязательно расскажу. А пока – нет.