Девушка поджала колени к груди и выглядела ужасно несчастной.

Как так?.. Что могло случиться за время его отсутствия! В груди сдетонировало, обожгло.

Он поспешно скинул с себя пальто, швырнул его на пол и протянул руки к Оленёнку.

– Ну-ка, иди сюда.

Потом разберётся, что случилось. Кто тот смертник, который посмел её обидеть.

Она дрожала. Подняла на него заплаканное лицо. В её хрустально чистых глазах сейчас отражалось столько боли, что у него душу нахрен вынесло. Да что произошло?!

Но сначала успокоить. Прижать к себе. Дать понять, что он рядом.

– Всё, всё… Ты чего? Ну что ты, что…

Он гладил её по волосам. По спине. Снова и снова. Ему важно было дать понять, что она под защитой. Никто никогда её пальцем не тронет, косо в её сторону не посмотрит.

Его она…

Рая тонкими руками обхватила его торс и прижалась сильнее. Намеренно. Так плотно, что между ними не осталось и миллиметра воздуха. Он всем телом ощущал исходящие от неё вибрации. Сколько же времени она рыдала, что никак не может успокоиться?

Слёзы Раи выносили его из реальности. Забирались под кожу, тревожили. Давид на пару секунд прикрыл глаза.

Пусть просто почувствует, что он рядом…

Она вцепилась в его рубашку и наконец подняла лицо, заглядывая ему в глаза.

– Давид, прости… Прости нас, пожалуйста... – жалобно простонала Рая.

Холодок коснулся позвонков Давида.

Внезапная догадка пробралась в мозг.

Нас…

В голове щёлкнуло затвором. И почему-то возникла картинка летящей пули и разбитого на мелкие осколки зеркала. А в отражении того зеркала он увидел себя.

– Говори.

Он готов был ко всему.

К тому, что она не смогла принять его. Что снова на горизонте маячит этот её Олежа или любой другой парень. Почему он внезапно подумал о мнимом сопернике? Да хрен знает! Эмоции штормили, зашкаливали.

Был готов ко многому…

Но не к тому, что услышал.

– Приходила… ттттвоя жена, – Рая снова судорожно всхлипнула, отчего её миниатюрное тело зашлось в мелкой истерике. – Она у тебя… у тебя… такая хоро… хорошая…

Взрыв. Очередной внутри…

Давид Шахов прижал своего Оленёнка к груди и сипло сказал:

– Я знаю.

В горле встал комок. Он никак не мог его проглотить. И глаза… С ними тоже что-то не так. Резь появилась.

– Я люблю тебя, как же сильно я тебя люблю!..

Рая прижалась ещё сильнее. Хотя, казалось, уже некуда.

– И я, – выдохнула она едва слышно.

Но он услышал.

Огненная лавина прошлась по позвоночнику, бухнула куда-то в поясницу. Как бы ни был уверен в себе мужчина, каких бы высот ни достиг, робкое признание женщины порой окрыляло куда сильнее.

Давид прижался губами к макушке Оленёнка. Рая больше ничего не говорила, принимала его объятие и тепло.

Что может мужчина дать любимой женщине? Сложный вопрос. Многогранный. Что она примет от него?.. Этот куда актуальней.