— Сэр… — повторил Локкарт и оглянулся на испуганного Ферраби.

— Второй младший тоже внизу?

— Да… сэр… Мы не знали, что вы на борту.

— Хватит травить, — не совсем понятно для новичков сказал Беннет. — Поднимитесь сюда.

Наверху Беннет в упор уставился на них. Лицо его нахмурилось, грубый австралийский акцент стал особенно явствен.

— Ваша обязанность найти меня, — ядовито начал он. — Фамилии?

— Локкарт.

— Ферраби.

— Когда вам присвоили звания?

— Неделю назад.

— Оно и видно… — едко заметил Беннет, — это прямо-таки прет из вас обоих, как… — он расцвел в улыбке.

 — В море когда-нибудь были?

— На малых судах, — ответил Локкарт.

— Я не имею в виду эти дерьмовые яхты.

— Тогда нет.

— Вы? — обратился Беннет к Ферраби.

— Нет, сэр.

— Ну что ж, придется выяснить, что вы вообще умеете делать, — произнес Беннет, чуть помедлив. — Вы уже осмотрели корабль?

— Да.

— Да.

— Сколько на нем пожарных кранов?

— Четырнадцать, — тут же ответил Локкарт. Он и понятия не имел, сколько их а действительности, он был совершенно уверен, что Беннет и сам этого не знает.

— Неплохо, — сказал Беннет и повернулся к Ферраби, — Какая у нас пушка?

— Четырехдюймовка, — не сразу ответил Ферраби.

— Какая четырехдюймовка? — грубо спросил Беннет. — Однозарядная? Скорострельная?

— Четырехдюймовка… не знаю какая, — жалким голосом ответил Ферраби.

— Так узнайте! — рявкнул Беннет. — В следующий же раз спрошу. А теперь оба — в рубку, проверьте СК.

— Есть, сэр, — сказал Локкарт и повернулся, чтобы идти. Ферраби за ним.

— Честь! — напомнил Беннет. Они откозыряли. — Я здесь старпом, — заявил Беннет, — и не забывайте об этом!

— Забавный тип, — заметил Локкарт, когда они шли к рубке.

 — Чувствую, что нам придется жарко, как на пожаре, и, надеюсь, скорее поджарится этот кретин.

— Что такое СК? — спросил Ферраби упавшим голосом.

— Сигнальные книги, надо полагать.

— Что же он так не сказал?

— Пыль в глаза пускает. Ну и клоун…"

"С наступлением ночи на «Компас роуз» спустилась благодатная тишина. Грохот молотков затих, суматоха прекратилась, последний рабочий торопливо сбежал по трапу, спеша к ждущему на кольце ночному трамваю. Сторож, спрятавшись за натянутым на полубаке брезентом, проклинал холодный ветер, несущий черный угольный дым из топки прямо ему в глаза.

Корабль мягко покачивало на мелких речных волнах; на палубу падали странные тени, то двигаясь, то вновь застывая на месте. Сторож, престарелый пенсионер, что-то пробурчал, почесался и задремал. Он уже отвоевался — теперь очередь других. Удачи им. Пусть не требуют чудес от всех. Чудеса — для молодых, а старикам — достойный отдых, крепкий сон. Этого нечего стыдиться. Но ему и на старости нет покоя: приходится зарабатывать на жизнь.