Эриксону казалось, что конца не будет проблемам и вопросам, возникающим каждый день. Ему лично приходилось всем заниматься. Оба младших лейтенанта слишком зелены, а Беннет, как обнаружилось, имел опыта намного меньше, чем можно было предположить по его манерам. Все связанное с кораблем стало делом командира: заказы на снаряжение и боеприпасы, переговоры с представителями доков и адмиралтейства, решение с подрядчиками вопросов о последних изменениях и доделках, изучение технических данных о корпусе и машине, размещение команды, проверка списков, доклады о ходе строительства и состоянии корабля… Ему пришлось трижды ездить в военно-морской штаб в Глазго, прежде чем он убедился: можно спокойно посылать туда Ферраби…

Постепенно на борту становилось меньше шума, меньше грязи и масла, палуба была уже не так завалена инструментами и оборудованием.

Рабочих осталось немного — редкая цепочка их поднималась теперь по утрам на борт. Припасы погружены, кубрики снабжены койками и рундуками, «Компас роуз» стал и по виду и по духу походить на военный корабль."

"Когда основная часть к команды прибыла на борт, чаще начали повторяться замечания Тэллоу относительно условий жизни.

Кубрики оказались набиты до предела; всех матросов собрали в одну кучу: палубную команду, кочегаров, сигнальщиков, радистов… Есть им приходилось в спальных помещениях. А уж если так тесно сейчас, то каково же будет в море, когда все переворачивается от качки и насквозь промокает от волн и дождя? Для палубного юмора, всегда расцветающего по чисто английской традиции в самой неблагоприятной обстановке, нашлась богатая пища. В первые дни на борту «Компас роуз» был собран такой урожай ругательств и богохульств, который вряд ли целиком мог уместиться в пространстве длиной в 200 и шириной в 33 фута.

За два дня до Рождества командир в последний раз съездил в штаб ВМФ в Глазго, вернулся с подшивкой газет и некоторое время внимательно изучал их у себя в каюте. Затем появился в кают-компании, где все уже были в сборе.

— Приказ к отходу, — коротко сказал он, садясь. — Спускаемся вниз по реке послезавтра, двадцать пятого декабря.

— Неплохой подарочек к Рождеству, — произнес Локкарт.

За десять минут до назначенного к отходу времени Эриксон позвонил на мостик.

— Мостик, сэр! — ответил вахтенный сигнальщик.

— Старпом на месте?

— Он на полубаке, разговаривает с мистером Локкартом, сэр.

— Попросите его зайти в мою каюту.

— Есть, сэр.

Через минуту, постучавшись, вошел Беннет. Воротник его куртки был театрально приподнят.

— Я вам нужен, сэр?

— Да, — ответил Эриксон. — Мы готовы к отходу, старпом?

— Да, сэр, — бодро ответил Беннет. — В любое время.

— Вы должны прийти и доложить. Я не могу гадать.

— Ох… Простите, сэр.