Когда Сосновский подошел, он увидел, что молодой статный иранец обнимает Дженнифер и что-то ей говорит, видимо, успокаивает. Михаил узнал его. Это был Дильдар Джафари. И, видимо, двое его телохранителей. Один из них лежал на асфальте и сжимал в мертвой руке револьвер.

В машине, безжизненно уронив голову на руль, сидел человек. Из его затылка текла кровь. «Все-таки я одного уложил», – подумал Сосновский.

Сунув револьвер под мышку в кобуру, Сосновский подошел к иранцу.

– Вы говорите по-русски, по-немецки?

– Да, кто вы такой? – на хорошем русском ответил иранец.

– Сейчас это неважно, – вытирая пот со лба, ответил Михаил. – Вы можете обеспечить безопасность миссис Ривз? Хотя бы на время?

– Да, могу.

– Тогда быстро увозите ее отсюда. Я здесь со всем разберусь. Вас я не знаю и не видел, договорились?

Джафари не ответил, только кивнул телохранителю, взял за руку Дженнифер и увел ее в кофейню. Сосновский собрал оружие и бросил его на заднее сиденье машины. На улице было пустынно, а справа по тротуару, громко топая сапогами, бежал советский патруль."

"Когда все было улажено, санитары увезли тела, а сотрудники НКВД забрали машину и оружие, Шелестов подошел к Сосновскому. Михаил стал пересказывать все в деталях. Максим согласился, что кто-то в посольстве знал, что Дженнифер собралась в город, и ее вели до самой кофейни. А здесь удобное место для покушения. Значит, она ехала к Джафари – отчаялась от страха. Вряд ли в таком состоянии она думала о любовных утехах.

Неожиданно появился тот самый телохранитель, который был с иранцем у кафе и который застрелил убийцу. Он посмотрел на Сосновского, еле заметно кивнул и медленно пошел по улице.

– Кто это? – тут же спросил Шелестов и схватил Сосновского за рукав.

– Телохранитель Джафари. Надо идти.

– Нет, не сходи с ума! – остановил Михаила Шелестов. – Она ему рассказала, кто ты, как ее вербовали, про фото! Он тебя на куски порежет!

– Не порежет, – усмехнулся Сосновский. – Все будет нормально, поверь мне. Я тебе больше скажу – этого человека Джафари прислал по ее просьбе, а не потому, что сам хочет со мной поговорить. Я уверен.

Сосновский быстрым шагом догнал иранца. Тот свернул к машине, стоявшей у тротуара, и кивнул Сосновскому, чтобы он садился.

Михаил не удивился, что привезли его к дому Джафари. Когда они поднялись на второй этаж по широкой лестнице с иранскими коврами, Михаила проводили в кабинет вполне европейского типа с классическим английским телефоном на столе. Джафари был одет в костюм, что о многом говорило, в том числе и о его отношении к гостю. Восток – дело тонкое.

– Садитесь, – предложил Джафари. – Вы русский? Дипломат или разведка?

– Разведка, – коротко ответил Сосновский. – Я вас слушаю.