Хигс помотал головой и шепнул, что в магазине есть его люди.

Спустя десять минут диверсантов взяли без шума. В мешках у них оказались десять килограммов взрывчатки и винтовка с оптическим прицелом в разобранном виде. Один из диверсантов признался, что он должен был подняться с винтовкой на крышу. Началом атаки должно было стать столкновение дипломатических автомобилей со старым грузовичком. Дальше обе машины должны были быть взорваны и подожжены бутылками с зажигательной смесью, а пассажиры – расстреляны в упор. Сзади, чтобы машины не развернулись, предполагалось оставить еще один заминированный грузовик.

К утру, когда появились сведения от диверсантов, грузовик с взрывчаткой задержали еще на подходе. Две машины с советскими флажками на капоте в нужное время свернули к парку. Буторин давно приметил грузовичок, который должен был совершить аварию возле магазина, и уже ехал навстречу. Расстояние сокращалось. Шелестов все не давал команду. Но вот он в бинокль увидел, что у водителя грузовичка в кабине «шмайсер».

Мигнул вдалеке красный фонарь. Наблюдатели заметили его, и бой начался.

Двумя короткими очередями расстреляли водителя грузовичка. Один из бойцов запрыгнул на подножку, выворачивая руль машины и направляя ее в сторону, к ограде парка. Вылетевшие две машины с немцами успели к месту, но аварии не было. Не полетели и бутылки с зажигательной смесью. В бойца, который увел от столкновения машину, полетели пули. Разбилось стекло, пули прошили дверцу машины, но лейтенант в форме НКВД спрыгнул на асфальт. Пуля угодила ему в ногу. Он упал и тут же откатился под грузовик, вскинув автомат.

Американцы отсекли третью машину, вылетевшую к парку сзади. В ней было четверо иранцев. Они сразу все поняли и бросились врассыпную, отчаянно отстреливаясь. Все четверо полегли на дороге в течение одной минуты. Сосновский и Буторин бросили машины и залегли под их колесами с автоматами. Немцы попытались раскрошить автоматными очередями тех, кто остался в машинах. На это Шелестов и рассчитывал. Если бы немцы сразу отступили, они могли бы спастись. Но теперь они попали под перекрестный огонь. Скрытые за стенами и ящиками бойцы НКВД стреляли короткими очередями, стараясь бить только по конечностям, но немцы и оставшиеся в живых иранцы маневрировали, пытаясь уйти от огня.

Наконец диверсанты начали понимать, что попали в засаду.

– Не стрелять! – закричал вдруг Сосновский и бросился из-под машины на немцев.

Кого-то он сбил с ног, кто-то выстрелил в него почти в упор, но, к счастью, не попал. Откуда-то вынырнул Коган и навалился на диверсанта, прижимая его к земле. Бежали бойцы НКВД. Больше никто не стрелял.