Чу, как называют их в Лхасе, не вступали в контакты с людьми, более того, агрессивно реагировали на любое сближение с человеком. Воин силы с печалью признал, что у чу на то были причины веские: моряки столетиями убивали несчастных ради их мозга, который у богатых считался чудодейственным средством для потенции.

Сино-тибетская языковая семья – вот что я пропустила.

Две тысячи лет, с точки зрения современного человека, срок не долгий, всего тринадцать полных жизней, но довольно губительный для общечеловеческой памяти о народе, чьи души тихо, без следа растворил космос.

После катастрофы, перекроившей внешний облик Земли, от огромного древнего пласта культуры, добровольно ушедшего во Вселенную со своими традициями и скарбом, остались лишь редкие археологические находки, реконструкции да базовые языковые структуры в памяти военного истребителя, случайно рухнувшего на планету, где жили потомки того самого народа. И конечно, сформулировать верные вопросы сначала себе, а затем искусственному интеллекту решила не я. Вангьял меня успокаивал, уверяя, будто это Мак сам подтолкнул его к важным открытиям, но я-то прекрасно понимала, что мозг корабля работает так, как работает, и верные вопросы начали оформляться в голове этого мужчины задолго до встречи с истребителем.

– Забава, – отвлек меня от рефлексии Мак, – мы готовы к переходу.

– Ну давай, – вздохнула я, тихо дала команду «старт» и вывела изображение с внешних камер на центральную консоль.

Вангьялу нравилось наблюдать за процессом скачков. Качество изображения было великолепным, но я точно знала, что время от времени воин силы грустил, не имея возможности созерцать космическое пространство вживую.

Думаю, он надеялся на некие окна. В гражданских судах были окна, целые смотровые площадки, на станциях развлекательные комплексы с видом на пылающие звезды и, конечно, лифты, но обо всем этом я умолчала. Хотелось устроить ему путешествие и увидеть реакцию лично.

Буквально через минуту после выхода из устья Мак поймал входящий сигнал.

– Сержант Карачевская, личный номер К324156В3, – холодно обратился ко мне незнакомый женский голос на русском.

– Мак, – позвала я истребитель. – Это закрытый канал? Какое ведомство?

– Канал закрытый, на второй вопрос ответить не могу.

Права доступа к данным имеет только капитан.

– Я исполняю обязанности капитана.

Но, конечно, я знала, что мне ответит упрямая железка.

– Гражданские лица на контрактной службе не имеют доступа к этой информации.

– Тогда включи видеосвязь на панели пилота.

На меня взглянули внимательные зеленые глаза.

– Так точно, – равнодушно ответила я, изучая внешний облик собеседницы в надежде определить ее ранг и ведомство, но тщетно.