Харги использовали для этого магию и алые кристаллы. Спрашивать, что это за камни, бесполезно, подземные эльфы всегда стояли на страже своих тайн.

Малышки заливались весёлым смехом, толкая друг друга, и тут же бросались прочь, а та, кого коснулись, догоняла. Феи, рассыпая вокруг радужную пыльцу, от вида которой харги недовольно морщились, но терпели, порхали над своими любимицами.

Дана, стоило нам подойти, тут же бросилась к детям, а девочки с визгом кинулись от неё врассыпную. Я залюбовался женщиной, с которой меня свёл случай и чужие интриги. Почему харги из пещер выскочили, чтобы скрепить союз дракона и человека, я понимал. Не хотели снова быть невольно вовлечёнными в войну между теми и другими.

Но что с того отступнице Фэнрис? Зачем она подарила моей кагхании помолвочный браслет? Эта драконица давно отреклась от своего народа и отказалась от нашей веры. В последнем я её понимал, но предательства традициям простить не мог.

И почему она держала рядом с собой Валинру? Или девушка добровольно находилась около отступницы? Почему предала меня, я мог лишь догадываться.

— Красивая, — шепнул Дэдж на ухо, и я вздрогнул, выныривая из своих размышлений. Брат повторил: — Кагхания твоя, говорю, красивая. Она будто вся светится! Не из-за прошедшей ли это ночи?

Он хитро прищурился.

— Феи на неё пыльцы набросали, — процедил недовольно и с трудом оторвался от приятного созерцания. — Вот и блестит.

— Думаешь, это магия фей? — не поверил Дэдж."

"Я не собирался рассказывать о том, что произошло. Скоро и сам узнает, когда я официально отрекусь от наследования трона в его пользу. Лишь бы сохранить рядом с собой этот прекрасный цветок…

Поймав себя на том, что снова смотрю на играющую с детьми кагханию, недовольно цокнул языком и направился в другую сторону. Брат поспешил за мной, понимающе посмеиваясь. Я одёрнул его:

— А где остальные пажи?

— Мальчики там, — Дэдж показал на поваленное дерево, на котором сидели дети.

На голове одного стояла фея и с завистливым интересом наблюдала за игрой девушки, детей и других фей, но покидать своего мальчика, чтобы присоединиться к веселью, не спешила. Я проговорил про себя имена пажей моей кагхании, вспоминая, кого как зовут.

— Матвей? — подошёл к детям, отметив, что второй стремительно завёл руку за спину. — Почему лишаешь свою фею веселья? Обижать этих существ не стоит.

— Я предлагал Аредэль, — поднявшись, серьёзно ответил мальчик. — Но она не хочет. Обманывает, конечно, вижу, как ей не терпится. Но уважаю её мнение, поэтому сделал вид, что верю.

Фея иронично фыркнула и осыпала его светящейся пыльцой. Я поверить не мог, как сильно эти волшебные существа прикипели к детям, ведь легенды гласили, что феи крайне недружелюбны и агрессивны.

— А сам почему не играешь? — спросил я.