Адам долго смотрел на эту, последнюю фотографию. Вот она, целая жизнь в его руках. Уже прошедшая жизнь, но такая счастливая. По щеке скатилась капля воды, но это ведь не может быть слеза? Мужчины же не плачут…

Он заметил на дне коробки еще один листок, и уже дражайшей рукой достал его и развернул.

“Здравствуй, отец. Мама очень сомневалась, что это послание когда-нибудь до тебя дойдет, но я уговорил ее все же попытаться.

Родители никогда не скрывали, что у меня есть еще один отец. У нас дома хранятся твои фотографии, еще когда вы служили в команде. Там вы такие счастливые… Также мама говорила, что ты очень любил меня и хотел заботиться, но обстоятельства сложились иначе, но я рад, что ты остался жив, и надеюсь, в том, другом мире, у тебя все хорошо.

Я уже давно не ребенок, у меня есть жена Кара, с который мы вместе уже тридцать лет и растим двух детишек, девочку Луизу, и мальчика, которого назвали Адам.

Сам я стал довольно известным ученым и сейчас живу на соседней планете - Кернион 1514.

Фотографии для тебя отбирал я, а мама не разрешила класть такие, на которых она стареет, сказала, что хочет, чтобы ты помнил ее молодой.

Несмотря на мамино открытие с точками пересечения, сами мы не стали выходить на Землю, из-за огромной разницы в течении времени, но из нашего мира уже несколько ученых переходило на Землю и спустя много лет возвращались с образцами вашей природы и фауны. Так что работы в этом направлении ведутся.

Вот, пожалуй, и все. Жаль, что от тебя мы уже не сможем получить весточку, но я очень надеюсь, что у тебя жизнь сложилась хорошо и ты счастлив на Земле.

А еще я рад, что у меня было два настоящих отца”.

Адам долго еще сидел в машине, рассматривая каждую фотографию. Теперь они для него были ценнее многого в этой жизни. Он выбрал одну, где Майки десять лет, а Карина и Эрик сидят с двумя девчушками, и решил для себя, что отвезет ее родителям Карины, пусть знают, что у нее все хорошо, и что у них есть внуки. Потом очень бережно сложил фото в обратном хронологическом порядке, положив сверху ту, на которой Майку пять лет, и снова медленно провел пальцами по детскому личику. Он знал, что будет хранить эту коробку всю жизнь, старея и доставая постепенно фото, на которых его сын взрослеет, так он замедлит стремительно убежавшее время на Лиреи.

Посидев еще немного, аккуратно закрыл металлическую коробку и с усилием оторвал от нее глаза. Гроза закончилась и из-за туч, наконец, выглянуло теплое августовское солнышко. Адам завел машину, и, развернувшись, поехал по проселочной дороге обратно в город. Когда выезжал с поляны, над дорогой образовалась небольшая, но очень яркая радуга. Адам улыбнулся и взглянул на часы, как раз успеет к шести.