Врач, которого где-то нашёл мой отец; волшебник – лекарь, который каким-то образом сумел спасти меня от сильнейшего яда, вовремя отобрал у меня оружие.

— Не стоит, — сверкнув черными глазами, произнес лекарь, одним жестом убирая следы когтей моей матери с моего лица. – Иначе это будет преследовать тебя всю жизнь. Оставь грязную работу палачу.

Он оказался прав.

Я всего лишь отдал приказ о её казни – и то не сам, а через опекуна, но память о лживой суке всё ещё тлела в моей памяти.

Вот почему я никогда всерьёз не рассматривал идею договорного брака и даже всячески уговаривал Бая от его идеи породниться со Степановым.

Впрочем, все самки — лживы, за небольшим и очень редким исключением.

Я верил Насте – она умерла за Кирилла; я верил Наташе — она спасла Севера, я верил Але – просто потому, что после всего пережитого эта девчонка боялась даже собственную пару, чего уж говорить о других кобелях.

А Тае я не поверил.

Слишком разнилось то, о чем я мечтал с тем, что получил.

А она…

Оседая на пол, она схватилась за меня, передавая мне все свои чувства, свои мысли, свои страхи.

Не знаю, как ей это удалось, но Тая как будто побывала в прошлом: в её кошмаре, под моей кроватью была вновь вмонтирована клетка, точь в точь какая же, в какой содержали мою мать.

??????????????????????????

Но только вместо похотливой лживой суки, там находилась Таис.

Она тоже тянула ко мне руки и тоже рыдала… только просила она не за любовника, из-за которого разрушила всю свою семью.

Она вымаливала разрешение увидеть нашу дочь.

Ничего больше.

Баюкая её тело на своих руках, я с ужасом осознавал, что это был не тот страх, который она принесла с собой.

И самое страшное, что именно я стал этому причиной.

Поудобней перехватив Таис, я почувствовал, как под её грудью бьётся мой ребенок — мой долгожданный первенец. Малышка пиналась и будто привлекала к себе внимание, впрочем, тут же моментально успокаиваясь под моей рукой.

Девочка уже признавала своего Альфу.

Я улыбнулся, вспомнив последнее, на котором я присутствовал, УЗИ Таис — и мою принцессу, которая тогда чинно кусала свой палец.

А сейчас этот смирный младенец собралась устроить чемпионат по дзюдо, беспокоясь за свою нежную маму.

Мама беспокоилась о дочери, дочь беспокоилась о матери…

Я усмехнулся, впервые вдруг осознав простую мысль: всё, что за год наворотила Таис: побег к Баевым, побег от Баевых в Шотландию, нелепое выступление на Совете и даже эта её дурная попытка кесарева сечения — всё было сделано только с одной целью: Таис мечтала обеспечить нашему ребенку лучшую жизнь.