— Она встретила свою истинную пару и пожелала избавиться от всех нас.

Отец захрипел, и я, подойдя к нему ближе, взял его за его окровавленную руку.

Отец умирал — ему пришлось свести счёты с жизнью, чтобы не отдать своё тело одичалому, и я всё это время молча стоял рядом с ним, держа его за руку… Под дикие крики моей матери.

Она то ли услышала, то ли почуяла меня – и теперь кричала, требуя выпустить её на волю."

"Когда отец окончательно затих и разжал мою руку, я пошёл на звуки материнского голоса — самое естественное, что мог сделать ребенок, только что потерявший одного из родителей.

Мать… в полумраке комнаты я увидел её руки, которые она просовывала сквозь кованые прутья клетки.

— Сынок… Этьен, дорогой, иди, выпусти свою мамочку. Твой отец сошёл с ума, он просто…

Я послушно подошёл к отцовской кровати и присел на корточки, чтобы встретиться с матерью взглядом.

Она плохо выглядела. Всегда нарядная, высокомерная герцогиня Мадлен де Валуа сейчас напоминала нищенку-попрошайку: спутанные волосы, грязное, замызганное платье…

Только улыбка по-прежнему была мамина.

— Этьен, сыночек, выпусти меня, — дотянувшись до меня через прутья клетки, она гладила меня по лицу, мягко приговаривая.

– Твой отец был не в себе, он помешался… ты же знаешь, как это бывает с оборотнями…Но это ничего. Как только ты меня выпустишь, мы найдешь Патрика – и все вместе на время уедем из этого замка. Слышишь, сыночек?

— Какого Патрика? – спросил я задумчиво. – Сегодня одного казнили по приказу отца.

— Что?????— любящее лицо моей матери исказилось до невероятной степени. На меня смотрела кровожадная, разъяренная волчица. – И ты, маленький ублюдок, ничего не сделал??? Дерьмовый мальчишка! Как жаль, что ты выжил! Видимо, яд был недостаточно сильным!

Она всё говорила, говорила, и говорила, в то время как её когти всё глубже впивались в моё лицо.

Но я всё же вырвался.

И понял, что отец был абсолютно прав.

Что тварь, которая сейчас находилась под кроватью моего отца, не была больше моей матерью.

Я…

Я вернулся в комнату, где оставалось тело отца, и подобрал оружие, с помощью которого он лишил себя жизни. Преподаватели рассказывали мне, что, несмотря на быструю регенерацию, не все раны могут быть исцелены – если правильно использовать разрывные пули, то даже вожаки не смогут дать отпора.

Отец хорошо знал, куда направлять оружие…

Я же только начал этому обучаться, но мои проблемы в знаниях лихо компенсировались жаждой мщения.

Не помню, как я оказался в спальне отца с поднятым на изготовке оружием в руке. Тварь, которая когда-то родила меня, снова начала прикидываться моей матерью, но я ей уже не верил.

Я собирался ей отомстить за отца, за нерождённую сестру…но меня остановили.