Будешь рожать. Станешь моей единственной подстилкой на долгие годы – так, твоё тело будет воспринимать меня как часть себя.

Беря волка под контроль, я отпустил Таис, разрешив её удалиться в спальню — небольшую приватную комнату на борту."

"Мои парни, празднуя победу и надвигающееся полнолуние, уже тискали в углу одну из стюардесс, чьи тихие стоны доносились из-за занавески.

Мой волчара тоже сходил с ума от похоти.

Целый месяц я соблюдал вынужденный целибат. Я – который всю свою взрослую жизнь засыпал на одной услужливой суке, а просыпался от минета другой, смиренно ждал возвращения своей пары. Merde!

Проводившая Таис в спальню девка вернулась назад, отчаянно виляя бёдрами. Подошла, спросила, желаю ли я чего-нибудь. А сама уже услужливо склонилась, облизывая губы. Помнит, с чего я люблю начинать свои игры.

Но не в этот раз, девочка… Точнее, не в этой жизни.

Махнув рукой, я спросил у девицы, как устроилась её Луна.

— Луна прилегла отдохнуть, — тут же выпрямилась понятливая девица. – Правда, она отказалась и от чая, и от кофе.

Какая нормальная сука станет пить кофе на последних месяцах беременности? – с раздражением подумал я, тут же приказывав Адели заварить травяной чай — из тех, что рекомендовал Гийом — а мне принести вина.

— Будет сделано, Альфа, — поклонилась стюардесса и отправилась выполнять моё поручение.

А я закрыл глаза, чтобы сосредоточится на Таис.

Натан был прав: стресс, полнолуние и даже Совет (большое количество вожаков в одном месте) сделали своё дело — я слышал её. Урывками, плохо, но слышал.

И сейчас она пребывала в состоянии страшного уныния. Её эмоции не пахли ни страхом, ни ужасом. Она …. Таис ревновала! К сожалению, сама этого не осознавая.

Мысли моей пары кружились вокруг свободных самок, которые могли (и сейчас делали это!) услаждать моих воинов. И …меня?

Я плохо понимал её эмоции, потому что их искажала сама Таис. Вместо прямых мыслей её волчицы, я слышала мыслеобразы человека, который всё переиначивал по-своему. Но одно было понятно: сейчас Таис больше всего страшилась именно моего совокупления с другой самкой.

Это приятно удивило.

Довольно ощерившись, я забрал у появившейся стюардессы вино и чай и сам направился в спальню, бросив девке короткое «отдыхай».

Пусть полёт и не будет долгим, но ребята заслужили небольшую разрядку прямо на борту.

Как только я открыл дверь, я увидел испуганно замершую на кровати Таис. Её глаза сверкали – напоминая мне сейчас не невинного оленёнка, но покинутую своей парой волчицу. А потом я заметил брезгливое выражение на её красивом, хотя и измождённом лице: она явно осуждала происходящее сейчас в салоне.