То есть, если под кроватью Альфы на самом деле когда-то была клетка, в которой содержали мать Этьена, должны были остаться какие-то следы! Пусть не от клетки, но от самой Мадлен.

«Интересно, а это имя совпадает с реальным именем матери Этьена, или мой мозг сам его выдумал?»

Я скривилась, понимая, что имя, скорее всего, правильное: я определенно его уже где-то слышала, просто раньше не предавала этому большого значения. Так что правильное имя не могло быть доказательством сверхъестественности произошедшего. С таким же успехом, это могло быть кошмаром или трюками доктора Кошински.

Оставалось последнее – следы.

В комнату как раз вошла Мари, которая, пожелав мне доброго утро, на ломанном английском принялась спрашивать, почему я сижу на полу.

— Бомбу ищу, — едва не ответила я… и тут же запнулась, понимая, что это, кстати, отличная идея. Поискать следы Мадлен с помощью зеркала. В кино такое показывали."

"Правда, вначале мне пришлось минут десять убеждать служанку, что я не сошла с ума, а затем ещё минут пятнадцать прилаживать небольшое зеркало к ручке от швабры.

Но это того стоило.

Я – голодная, растрепанная и совершенно растерянная, увидела следы когтей на благородной древесине кровати. Следы длинных когтей нечеловека.

Получается, всё, что я видела… это была правда.

Мать Этьена, которая сознательно убила нерожденного ребенка и хотела убить Этьена ради другого мужчины; то, как его отец отомстил своей жене… и появление моего собственного отца.

Внезапно мне стало душно.

Как Этьен мог оставаться жить в комнатах, где произошло столько чудовищных вещей? Как он мог здесь спать, трахать этих своих баб, зная, что когда-то его собственный отец…

Поднявшись с помощью Мари, я решительно подошла к дверям, ведущим (насколько я это ещё помнила) в мои собственные комнаты и потянула на себя ручку. Дверь не поддалась – замок оказался заперт.

Я дернула раз, другой, затем ещё несколько, пока Мари не подскочила ко мне, затараторив что-то непонятное на французском. Поскольку говорила она быстро – куда быстрее, чем обычно, то все её слова слились для меня в один большой звук, и я смогла уловить лишь основные мысли: «Монсеньор обо всём позаботился. Нельзя открывать до появления новой хозяйки Валуа».

Новой хозяйки, значит...

И тут же я вспомнила слова Этьена о кольце: «это кольцо должна будет надеть моя настоящая герцогиня – женщина, которая будет готова принять и нести всю свою ношу: герцогство, бремя рода Валуа и стаи оборотней».

??????????????????????????

Получается, что он все же планировал выполнить свои угрозы: запереть меня где-то в замке, чтобы я рожала ему детей, в то время как другая, официальная герцогиня их будет воспитывать.

Меня бросило в холодный пот.