Отец, глядя в сторону моего выпирающего живота, осторожно спросил:

— Можно…?

Я кивнула.

И его рука опустилась на мой живот.

—У меня будет внучка. Ещё одна девочка, — улыбнулся счастливой улыбкой отец. – Я передам твоей маме, Тая, что ты счастлива.

—Передашь …? – я растерянно посмотрела сначала на отца, затем на Серебровласку. – А как же… она там?

— За гранью нет страстей, — пожала плечами Серебровласка. – Зато есть вечность, чтобы разобрать свои ошибки.

— Ошибки, – с горечью в голосе подтвердил отец. И заметив испуганное выражение на моем лице, тут же принялся меня успокаивать. – Что ты, Тая, это не ад… это просто место, где нет времени, и потому, рано или поздно, все начинают анализировать те глупости, которые сотворили при жизни. Рано или поздно все существующие за гранью приходят к миру в своей душе.

Прокусив губу до крови, отец вдруг признался с болью в голосе.

— Я просто хотел, чтобы она любила меня также сильно, как я любил её. Мы… знаешь, Таюшь, ласковое слово и собаке приятно, а я и был всё это время беспризорным, обозленным псом.

— Время, — глядя куда-то в сторону окна, произнесла серебровласка. – Анатолий, нам пора.

— Ты так похожа на маму, — глядя на меня, довольно произнес отец. – Выросла настоящей красавицей.

Потянув мою руку к себе, папа поцеловал мою ладонь, пожелав на прощание:

— Будь счастлива, дочка.

Я ещё пыталась найти какие-то подходящие к моменту слова, придумать какую-то фразу… но Луна, спрятавшаяся за тучи, забрала с собой и Серебровласку, и моего отца.

Подойдя к раскрытому окну, я ещё несколько минут просто молча стояла, глядя… не знаю, вперед, на небо… в сад… Но вокруг всё будто бы застыло в темноте – словно что-то задерживало одновременно и свет, и все звуки."

"А потом из-за туч снова выглянула Луна, и я, решив закрыть окно, вдруг заметила, как лучи полной Луны снова неровно бегут по поверхности стекла… до тех пор, пока они не поравнялись с моей рукой.

Только тогда я заметила, что моя ладонь, которую на прощание поцеловал папа, немного испачкана его кровью. И кровь уже даже просочилась на тыльную сторону ладони, запачкав кольцо Валуа.

Но стоило мне обтереть перстень о рукав, как изумруд, зло сверкающий из волчьей морды, вдруг стал менять цвет. Не знаю, как именно, но кровь моего отца превратила изумруд из кольца Валуа в бриллиант.

Глава 8

Тая

Впрочем, о том, что кольцо сильно изменилось, я не вспоминала ещё очень долго: сняв его перед тем, как идти спать, я просто положила кольцо туда, где его оставил Этьен; мои же мысли были полностью и целиком поглощены тем, что я увидела ночью с помощью Серебровласки.

И мне до сих пор не верилось, что всё это была реальность, ну или (если уж совсем уточнять) реальное прошлое.