Сегодня я пришла к тебе в последний раз.

Если честно, то в тот момент я не думала ни о чем таком… Просто в моём рациональном мышлении, воспринимавшем оборотней как продукт странной мутации, не укладывалось, что Серебровласка говорит «о дорогах памяти» в прямом смысле этого слова. Я наивно предполагала, что это всего лишь метафора для длинного, обстоятельного рассказа о прошлом — возможно, даже чего-то, что касалось моих родителей, ведь не просто же так Луна Оборотней появилась, когда я воспоминала о маме и отце.

Я была настолько вымотана, настолько морально иссушена своими страхами, что когда Серебровласка протянула руку, я тут же протянула свою в ответ, рассчитывая, что сегодня мне, наконец, объяснят, почему отец был настолько несдержан с матерью.

А мне показали совсем другую историю.

Глава 7

Тая

— Пожалуйста, надень кольцо на руку, — попросила Серебровласка, кивая в сторону обручального кольца Валуа.

Страшный, тяжелый перстень хищно сверкал изумрудным волчьим глазом в ночном сумраке комнаты.

Я замерла, не желая даже прикасаться к символу рода Валуа.

— Это обязательно? – жалобно спросила я, покосившись на Серебровласку. Та молча пожала плечами и также молча повела меня к двери.

Казалось, весь замок вымер.

Мы спустились по лестнице, вышли на улицу, постояли немного возле озера, а когда огромная багряная Луна сместилась почти к горизонту земли, вернулись обратно в замок Валуа.

Только теперь возле лестницы я заметила чуть приоткрытую дверь, откуда слышался возбужденный шёпот.

— Я прошу тебя, подожди ещё немного.

— Мадлен…

— Прошу, Патрик!

—Ты же понимаешь, что пока твоя метка активная, мы не сможем быть вместе. Всё напрасно… Я проклинаю тот день, когда бета прислал меня в Ангулем — когда я почувствовал на Луне своей стаи отголоски самого необыкновенного аромата на свете. К сожалению, не сам запах.

— Это всё Филипп, — всхлипнула женщина. – Его метка искажает мой запах. О, Патрик, как я сожалею теперь, что когда-то согласилась на связь по уговору.

— Ты могла подождать хотя бы до тридцати, — тихо вздохнул мужчина. – Альфа ведь не принуждал тебя.

— Не будь таким наивным, — фыркнула женщина. Её тон мгновенно изменился, и теперь в нем не было ничего скорбящего: одна лишь властность и пренебрежение. – Альфе не отказывают.

Мужчина тихо усмехнулся.

— Скажи прямо, что он купил тебя.

— А кто бы стал отказываться от власти, положения в обществе… от богатства, наконец? – Снова фыркнула женщина. А затем продолжила уже осторожным шёпотом, который больше напоминал шипение ядовитой змеи.

— Ты знаешь, сколько в нашей стае – всей стае целиком – истинных пар? Да их по пальцам можно пересчитать! И не надо меня винить в том, что вместо глупой романтичности я выбрала разумную расчетливость.