Его бесцеремонность вызвала в Лие лёгкую злость, но это чувство промелькнуло где-то на окраинах сознания, не затронув душу и не побудив к каким-либо действиям. Зато контрастный душ в самом безумном режиме неожиданно вывел из ступора.

— Хватит надо мной издеваться!

— Не хватит! Не надоело себя жалеть? На кого ты стала похожа? Посмотри на себя?

— И что с того? — Кинув взгляд на стену, на которую парень спроецировал изображение с потолочной камеры, Лия вздрогнула и отвернулась. — Какая есть, такая есть…

— Ууууу… тяжёлый случай! — возмутился он. — Я помню тебя другой…

— Я тебя тоже… — огрызнулась девушка. — Только вот все эти воспоминания — неправда! Как мне надоели эти маски! Ненавижу эмо-блоки! Если бы не они, я могла бы жить, как обычные люди — верить в чью-то искренность, ждать обычного женского счастья, надеяться на то, что хоть следующий мужчина на моём пути обязательно полюбит меня по-настоящему! От всей души! И не чувствовала бы того, что каждое второе сказанное мне слово — ложь… Кому я нужна, а? Что молчишь? Задумайся — среди миллиардов людей, населяющих Лигу, нет НИ ОДНОГО, кому я нужна! Ты это понимаешь?! Тебе легче! Твоя хозяйка тебя действительно любила!

— Её уже нет… — глухо сказал Олисс. — Ты думаешь, это можно назвать словом «легче»?

— Она любила! А меня? Кто любил меня? Даже Бренда, иногда защищавшая меня от нападок Пауля, в душе считала меня дурочкой! А о любви там не было и речи… Кто относился ко мне искренне? А?… Да выключи ты этот чёртов душ!

— Я… И ты это знаешь… — Присев на край ванны, Олисс притянул к себе дрожащую девушку и прижал её к себе: — Это только в последний день меня заставили пойти поперёк себя… Да и то, сыграв на желании отомстить тем, кто хотел убить Элли…

— Ты всё равно не смог бы остаться со мной… — заплакала Лия. — Она была хорошим человеком, и уйти от неё было бы свинством…

— Мне самому тошно… Знаешь, как мне хочется снова стать игрушкой? Активация импринтинга — и тебе хорошо! В любой ситуации — лишь бы рядом с хозяином! Не надо думать, анализировать… Вернее, на твоей душе — словно розовые очки…

— А я — не хочу… Вообще ничего не хочу… Понимаешь? У меня даже к Алексею ненависти нет… Одна пустота.

— А у меня — есть. И её хватит на двоих… Я тут накопал несколько файлов с записями. Могу показать.

— Что там такого, чего я не видела? — поморщилась Лия.

— Как тебе сказать? Посмотри, в каком состоянии был последний суккуб Сеченова. Тот, которого он утилизировал в начале февраля.

Лия мгновенно перестала дрожать:

— Скотина!!! Я не подумала… Он же не остановится сам! Ур-р-род!!!

— Показывать?

— Нет. Я буду в норме через десять минут. Выйди, а? Приведу себя в порядок. И… я всё поняла.