Расспросил про Мамаша, приказал, чтобы явился к нему.

— Бокова тут оставим главным, а твой киргиз будет помогать.

— Значит, скоро в поход? — понимающе кивнул Черехов.

— Не спеши, торопыга. Раньше осени не двинемся. Летнюю жару принимай во внимание — нам к Бухаре через пустыню придется пробираться.

Черехов явно порывался что-то сказать, но сдерживался. Платов поощрительно молвил:

— Выкладывай, что на уме.

— Поспешить бы нам. А вдруг из столицы придет приказ свернуть поход? В таком момент, когда вот она, Бухара, рядом, только руку протяни. До и не только она одна — еще и Самарканд, Коканд… Это ж какие богатства нас там ждут…"

"— Губу закатай. Золото и драгоценные камни, все в казну пойдет.

— Все? — разочарованно, но с оттенком фальши протянул Петр. — А если дальше на юг пойдем? Вот где настоящая золотая жила!

Платов еле сдержался, чтобы не проговориться о подлинной цели похода. «Все, что в Индии добудете, все ваше будет», — так царь обещал Орлову, а тот Платову рассказал. Это воспоминание вспыхнуло в Матвее Ивановиче электрическим разрядом, когда он разглядывал горы монет в ханской казне. А сейчас Черехов, сам того не подозревая, напомнил. Змей искуситель!

* * *Украшать боевое оружие драгоценным камнем мне не хотелось. О другом мечталось, о добром булатном кинжале, тем более что я заказал себе все ж таки черкеску и хотел, чтобы с ней все было «по фэн-шую». Какая черкеска без камы? Я расспросил местных с помощью Есентимира и узнал, что в соседнем махалля проживает оружейник из Герата, умеющим работать с вутцем, как называлась индийская булатная сталь. Направился к нему вместе с проводником, как только выпала свободная минута.

Поблизости от нашего расположения и, возможно, благодаря ему улицы возвращались к мирной жизни. Появились женщины-узбечки в тюрбанах консуом, закутанные в плотные, несмотря на жару, темные одежды и таскавшие на плече тяжелые кувшины с водой. Забегали мальчишки-разносчики, предлагая теплые лепешки и айран с колотым льдом. Оттуда только брали в такую жарищу? С ледников? Из пригородов приезжали арбы с дровами. Возобновил работу продуктовый рынок.

Мастер оказался не афганцем, как я себе представлял, а настоящим индусом родом из Хайдарабада. Он вышел ко мне с извинениями, что не может сейчас говорить о делах, хотя кинжал изготовить для него не трудно.

— Пройдите во двор, разделите с нами чай. Ваш соотечественник привел моего земляка, — любезно предложил мне оружейник.

Отказываться от приглашения не стал и, к моему удивлению, застал под айваном странную компанию — Волкова и того самого драгомана с красной точкой на лбу, которого я увидел в караване из Оренбурга. Все были настолько увлечены разговором, что не сразу заметили мое появление.

Теплая компания сидела на подушках.