Оставалось лишь молиться, что Мамаш до них добрался и сообщил: «ворота наши, поспешайте!»

Полки пришли в час волка.

(1) Честно признаемся: восточные ворота Хивы Пахлаван-Дарваза или Палван-Дарваза в том виде, в каком существуют сейчас и на который мы опирались в своем описании, построены в 1804–1806 гг.

Глава 16

Первые прибывшие полки с легкостью разогнали нападавших на нас хивинцев. С рассветом началось наступление внутри города — первым делом взяли под контроль стены вокруг Пахлаван-Дарваза, продвинулись в самый центр до пятничной Джума-мечети, заняли квартал вокруг мавзолея Пахлаван Махмуда и там застряли.

На донцов бросились со всех сторон с ножами бурсаки из окрестных медресе, а из внутренней цитадели открыла огонь хивинская пушка. Казакам пришлось отступить. Вот тогда я и вспомнил слова Кузьмы о Праге и ужасах городских боев.

Внутри город представлял собой невообразимый лабиринт из глинобитных саклей с глухими фасадами, дувалов, караван-сараев, мечетей и медресе, тесно скученных по обеим сторонам узких кривых улиц. Через столицу проходил многоводный канал Палван-ата с многочисленными разветвлениями, много зелени… Плотная застройка, хуже места для городских боев не придумаешь.

"

"Главным нашим противником оказались туркмены-йомуты. Напрасно их призывали из ханского дворца притормозить, чтобы хивинские правители могли договориться с урусами о мире на почетных условиях. Туркмены всегда отличались непокорством — в этот раз они превзошли самих себя как в непослушании, так и в ожесточении. Сбросив халаты и сапоги, босые, в одних рубахах, с засученными рукавами, закрывая левой рукой глаза, йомуты с гиком и воплями бросались с саблями на урусов.

Получив отпор, отступали, разбегались кто куда, перегруппировывались, собравшись в безопасном месте, попутно грабя горожан. По скрытым проходам или по крышам могли обойти казачий отряд и напасть с тыла. Если бы туркмены лучше ориентировались в городе, в его запутанных переплетениях улочек и тупиков, они бы могли устроить казакам кровавую баню. Но они Хивы толком не знали, серьезно уступали в количестве и качестве огнестрела казакам, и два этих обстоятельства, а также значительный численный перевес в итоге определили исход боев.

Вмешалась и третья сила, причем все произошло стремительно, в течение одного дня. Когда туркмены разбежались по городу, между ними и горожанами вспыхнули стычки, переходящие в настоящую войну. Каждый квартал-махалля жил по своему уставу, имел своего мираба, смотрящего за порядком, его жители привыкли к взаимовыручке и тут же создали свои ополчения. Но ладно бы они воевали бы лишь против йомутов — нет, они и между собой тут же затеяли свару.