Мда…дорого обойдется место в Десятке. Столько лет Ульдир подкармливал Главного, дарил ему подарки — как сейчас, к примеру, когда подарил ему Занду, Морну и Ресонга! А ведь они хороших денег стоят, их можно было бы продать другим владельцам Ям! Например — кому-нибудь из той же Десятки!

За одну Морну, эорнийскую воительницу можно взять десятка два золотых, а то и больше. И Занда денег стоит — точеная фигурка, свежая, не истасканная — любой бордель с руками оторвет, или какой-нибудь богач! И Реса можно было бы хорошо пристроить…опытный мечник в Яме — кто откажется?

Пока Ульдир думал о своей судьбе и подсчитывал убытки, двое пиратов успели подхватить мечи и стояли, прикидывая их на руке. Младшему достались короткий меч и длинный, старший — с одним мечом. Видно было, что и тот, и другой умеют обращаться с клинками — они сделали несколько колющих, рубящих движений, попробовали сталь на крепость, попробовав согнуть двумя руками, что-то тихо сказали друг другу и пошли к женщине, ""медитирующей"" у противоположного края арены."

"Не дойдя шагов пять, они остановились, младший снова что-то шепнул старшему, тот ухмыльнулся и кивнул, после чего младший поднял руки с мечами вверх, как бы призывая к тишине. Через минуту амфитеатр затих, и благодаря хорошей акустике (слава строителям!) было слышно каждое сказанное на арене слово. Началось представление, как понял Ульдир. Похоже что роли уже расписаны.

— Эй, баба! Если сейчас встанешь на четвереньки и дашь нам обоим сразу — мы тебя отпустим живой! Не будем убивать!

— Ааааа!

— Ха ха ха ха! Ааааа!

— Давай! Дай им! Ааааа!

Амфитеатр взорвался аплодисментами, смехом, и Ульдир едва не поморщился — ну что за хрень?! Законы ведь известны, зачем обещать то, чего не будет? Что бы Морна не сделала — или умрет, или будет биться! Покосился на Главного — тот улыбался, время от времени проводя языком по тонким губам. Ему все очень нравилось, и Ульдиру вдруг пришло в голову — похоже, что представление сам Главный и придумал.

Хозяин ложи поймал взгляд и легонько кивнул:

— Ну да…я приказал, чтобы не сразу бросались в бой! Надо же разогреть толпу? Толпа любит, когда на арене не простое убийство, а что-то вроде театральных представлений. Ты же знаешь.

Ульдир знал. И не любил ходить в Ямы. Для него зрелище было слишком грубым, слишком животным — зрелище для животных, именующих себя людьми! Все они животные — и эта беснующаяся толпа, ловящая каждое слово двух дегенератов, и скоты на арене, которые наслаждаются тем, что могут поглумиться над более слабым существом, чем они, и этот человек, который за счет своей животной хитрости, коварства и жестокости залез на самый верх пиратской иерархии!

Ульдир их не боялся, этих животных.