Валдур, сходи к тем парням и предложи… Главный шепнул, слуга бесстрастно кивнул головой, перепрыгнул через барьер и через пару минут вернулся:

— Они принимают предложение, с условием — утроить ставку.

— Хорошо! — довольно ухмыльнулся Главный и так же лукаво поглядел на Ульдира, клянущего себя за опрометчиво высказанное предложение. Арена, есть арена — а вдруг случится что-то непредвиденное? Вдруг девка и правда залежалась за две недели? Эти бойцы совсем непросты — старого Ульдир некогда встречал — головорхз еще тот, безумный тип. Как выпьет — становится буйным. Это скорее всего и погубило. Вероятно, товарищам надоели его художества и в конце концов они его сдали в Яму.

Второй, несмотря на свою относительную молодость — тоже не слаб. Мускулистый, шустрый, ишь, перетекает с места на место, вьется, как змея! Ждет, когда сбросят мечи. Знает толк в бою!

И только Морна стоит неподвижно, безжизненно, бледная и печальная, как шлюха, которую выкинули из борделя за то, что заразила подряд пару экипажей. Да, сейчас на нее мало кто ставит. Только самые хитрые. Из воплей, что доносились с трибун, было слышно, что девке предлагают встать на четвереньки, и позволить себя как следует трахнуть, чтоб хоть так позабавить зрителей. Самое мягкое определение, что ей давали — ""грязная шлюха"".

Прозвучали два сигнала трубы, означавшие окончание ставок тотализатора, и на арену выбросили мечи. Куда попадя выбросили — на пустое место. С помоста над входом.

Тут тоже был элемент интереса — кто первым доберется до мечей, тот и выиграл. Главное — не дать соперникам добраться до них первым и оставить себя безоружным. Мечи разные — какие уцепила рука, те и швырнули. Два длинных, слегка искривленных, такие используют в Эорне, один покороче — прямой, широкий, такой, как все мечи, которые так любят моряки. Тяжелым, коротким мечом сподручнее драться на палубах кораблей — за снасти не зацепишь.

Мужчины тут же бросились к мечам, сорвавшись с места, как охотничьи псы. Женщина осталась стоять, безучастно глядя вперед, будто не замечая суеты вокруг себя и диких воплей, исторгаемых сотнями глоток. Ей как будто было все равно, что происходит на арене, она лишь слегка покачивалась в полузабытье и похоже что смирилась со своей участью.

Ульдир закусил губу — друзья друзьями, но слово вылетело, и если ставка Главного пролетит мимо кармана — Ульдиру, придется несладко. Возвращать деньги придется именно ему! А сколько ""друг"" поставил? Сотню? Две? Три? Так-то деньги у капитана были, но…кому хочется за просто так терять сотни золотых? Три сотни золотых — это очень много. Обычный горожанин Союза таких денег не видит за всю свою жизнь! Что уж тут говорить о каком-нибудь крестьянине, для которого и серебряная монетка — богатство.