Стряхиваю с лица назойливые капли, норовящие затечь в глаза.

– Я же целитель, – злится Лекс. – Меня обмануть невозможно. У тебя как минимум трещины в нескольких рёбрах и выбито плечо. Это я молчу про открытые раны и то, что от тебя просто несёт кровью.

– Не нюхай, – предлагаю."

"Хромая, подхожу к кошаку. Он без сознания от удара пса, но живой. И даже, кажется, непогрызенный. Подхватываю его на руки и кладу на капот какой-то машины.

– Что ты кинул и куда делись псы?

– Артефакт «Световой шар». Концентрированный свет в десять тысяч люменов неплохо действует на тварей разлома.

Наверняка и на этих псевдопсов тоже.

– Псевдопсов?

– Ну как-то же их надо называть. Но расслабляться рано: они вернутся. Свет рассеивает их тела, но ненадолго. А я пуст и ничем не смогу тебе помочь. Выложился на девчонке. Но иначе ей пришлось бы провести остаток дней в инвалидном кресле.

– Я переживу. Не впервой.

– Не впервой? – хватается Львов за мои слова, и я понимаю, что чуть не проболтался. Где бы Никита Каменский успел получить серьёзные ранения и сразиться с монстрами?

– Ты не знаешь, какие спарринги проводит мой мастер-защитник! – хмыкаю.

 – Твои псевдопсы в сравнении с ним – новорождённые щенки.

– Серьёзно? Это ты про Матвея Соболева? Отец говорил, что его звали вести боёвку в Императорском училище, но он тогда отказался и выбрал род Каменских.

Внимательно смотрю на Лекса. Он что, поверил в выданную мной чушь? В его лице – ни намёка на ухмылку. Хотя зная его характер… скорее всего, просто решил спустить неудобный момент на тормозах. Но что Львов-младший ничего и никогда не забывает, я тоже знаю. А значит, надо следить за словами. Иначе оговорка за оговоркой – и он составит полную картину моей личности.

И не факт, что эта картина ему понравится.

– Каменский, передышка кончилась. – Львов кивает мне за спину.

Оглядываюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как в пелене дождя заканчивает проявляться силуэт псевдопса. И следом – ещё пятерых. Вожак опускает голову, и я вижу ещё одну деталь: шея твари гораздо длиннее шеи обычного пса и выстреливает вперёд, как у черепахи. И так же быстро втягивается обратно. Удобно, чтобы отрывать куски плоти.

Стая делает первый шаг… Второй…

Медленно.

Смотря мне в глаза снизу вверх.

Развожу руки в стороны, высвобождая клинок из ножен. По крайней мере, теперь псевдопсов шесть. И что бы там Львов ни говорил, стоять в стороне он точно не станет.

Но стая внезапно останавливается и настораживается. А вместе с ними настораживаюсь я, потому что начинаю слышать тонкий, какой-то… потусторонний звук. Словно ветер воет в камышах на высокой пронзительной ноте.

– Что это? – поворачиваюсь ко Львову.

– Что? – уточняет он.

– Звук. Будто свистит кто-то.